И продолжать терапию нужно в течение двух месяцев, — закончил я свой рассказ, параллельно описывая всё на бумаге. Потом ей переведут, будет пользоваться.

— И что, через два месяца принятия ванн и соблюдения диеты я просто возьму и встану на ноги? — снова это недоверие во взгляде.

— Разумеется, нет! — усмехнулся я. — Просто проводимость мембран чуть улучшится, энергетические каналы станут более податливыми, и немного восстановится чувствительность.

— А когда перестану принимать ванны, сразу будет ухудшение?

— Ну да, — пожал плечами. — Почти сразу.

— Так мне принимать их до конца жизни?

— Зачем же? Через два месяца прибудете ко мне на прием, и мы всё устраним. А чтобы не думали, что я идиот или шарлатан, давайте продемонстрирую вам, что не всё еще потеряно, — положил руку ей на плечо, и она вздрогнула.

— Жарко… — простонала Фьорель.

— Это нормально. Один из каналов в сносном состоянии, сейчас я его прогрею и заставлю работать, — спустя несколько секунд она приподнялась на локтях и с удивлением обнаружила, что может двигать большим пальцем на правой ноге. — Ну как?

— Изумительно… — она откинулась на кровать и на лице появилась улыбка. А главное — надежда. Но вскоре за стенами прогремел взрыв, и женщина испугалась. Хотя, пора бы уже привыкнуть, они не затихали всю ночь.

— А ведь это была конюшня… — грустно вздохнул я, получив сообщение от Черномора.

— Там и кони были? — графиня с ужасом посмотрела на меня, но я отрицательно помотал головой.

— Нет, только построили здание. Да и смысла нет туда скакунов отводить, его всё равно постоянно сносят, — криво улыбнулся.

— Какой кошмар! — возмутилась Фьорель. — И вы ничего не можете с этим сделать?

— Надо сказать, что наш граф какое-то время назад таковым не был. И он принял эти земли, когда с ними воевало аж двадцать других Родов, — усмехнулся Император.

— Ого, не знала, что вы настолько мужественны, — восхитилась графиня.

— Да, эти земли были в ужасном состоянии. Но как видите, Михаил отличный управленец. Да и врагов стало чуть меньше…

— И как же вы смогли с ними помириться? — Фьорель заинтересованно посмотрела на меня.

— Ну, как-бы, это самое… — попытался подобрать слова. — Не совсем помирился. Они взяли и умерли.

— От беспростветной тупости! — рассмеялся Император.

Думал, они уже никогда не улетят. После терапии мы плотно позавтракали, выпили еще немного вина, и спустя несколько часов четыре самолета поднялись в воздух. Направились сразу в столицу, хотя я был уверен, что Император навестит Архангельск. Но видимо, он и здесь увидел достаточно, чтобы сделать какие-то выводы.

Так что пришло время заняться аукционистами, но для начала стоит переговорить с Викой.