Тем, кто точно не будет оскорблять правдой репутацию великих держав.

— Конечно. Эту игру можно продолжать сколько угодно.

— Ровно то же самое, что сейчас делает Франция по отношению к России. Или как Англия повела себя в прошлом году во время Гулльского инцидента.

— Цинично, но справедливо. За это действительно стоит выпить!

Я слушал эти разговоры, и сердце пело. Мы действительно начали побеждать не только на поле боя, но и в битве за умы. Силой на силу, подлостью на подлость. Новые приемники появлялись по всему миру. Торговые агенты из Европы говорили о сотнях в каждой столице. Здесь, в Азии, даже там, где их отказывались официально закупать, приемники все равно завозили. Тайно, втридорога, но они появлялись, их слушали. Наш голос уже имел вес, а что будет через год? Через десять лет?

Единственное, что смущало, что злило, но с чем я все так же ничего не мог поделать, это грядущая война. Только отвлечешься, и все мысли о ней. И не сбежать от них, не спрятаться.

— Американцы затаились. Британцы пугают, а эти струсили.

— Как мы им дали по ушам, так и сидят тихо.

— Будут знать свое место!

Новые разговоры, и вот эти меня совсем не радовали. Снова Штаты отходят в сторону, и мы ничего, совершенно ничего не можем сделать.

— Вячеслав Григорьевич, — ко мне тихо подошла Казуэ, — у вас будет пара минут?

— Да. Что вы хотели обсудить?

— Политический вопрос по просьбе князя Ито. Наша война закончилась, часть солдат нашли себе место в мирной жизни, но часть… нет. Может быть, у вас есть идеи, где мы смогли бы их пристроить с пользой для Японии? И для России, конечно. А то мы пока держим всех в дикобразьих рукавицах…

— В ежовых рукавицах держим, но уже скоро все это начнет выливаться в рост преступности. У нас, у вас…

В голове закрутилась очень скользкая, но в то же время очень интересная мысль. Значит, горящий актив, который не жалко потерять, но хотелось бы пристроить с пользой.

— Радиопеленг — это будущее нашей страны, — где-то в стороне вещал Жуковский.

— В Мексике «Стэндарт Ойл» поглотила еще одну местную компанию, — где-то рядом молодые офицеры неожиданно запрыгнули мыслями на ту сторону Тихого океана. — Режим Порфирио Диаса разве не понимает, что загоняет себя в угол? Если все будет принадлежать американцам, то уже скоро они не станут терпеть даже нынешние его жалкие попытки заставить их хоть что-то вкладывать в местных.

В голове что-то щелкнуло. Сразу несколько мыслей сложились в одну цепочку, и…

— Алексей, Арсений, — я заметил оказавшихся недалеко от меня Огинского и Лосьева. — Соберите наших. Прямо сейчас. Нужно кое-что важное обсудить.

Я предложил Казуэ руку, и мы прошли в соседнюю комнату с красными кожаными диванами.