— Еще никто, — тихо сказала Аликс, — так не говорил с народом.

— Ни генерал, ни министр, ни ты сам, — добавил Михаил. — Это изобретение может быть опасным. Возможно, было бы правильнее его запретить.

— Нет! — сразу отсек эту мысль Николай. — Мы, конечно, еще обсудим это с министрами, Государственным советом и Синодом. Но Шереметев, когда просил разрешение на эту трансляцию, приносил мне одобрение от церкви. Отец Антоний даже разрешил установить один приемник прямо рядом с Казанским собором.

— Это честь для армии, — заметила Аликс.

— И большая поддержка.

— Это мудрое решение, — Николай отошел от окна и опустился в кресло. — Наука занимает все больше места в нашей жизни. Церковь могла бы бороться с ней и стать слабее или же заключить союз и стать сильнее.

— Пусть и у нас будет союз, — не согласился Михаил. — Но вы представьте, сколько пользы наши враги смогут извлечь, если смогут общаться на таких расстояниях. Или революционеры. Один нигилист с таким передатчиком смог бы смущать умы всей страны от Варшавы до Владивостока.

— А разве наши запреты их остановят? — тихо заметила Аликс, которая уже почувствовала настроение мужа.

— Тут лучше пользоваться моментом, что именно мы оказались впереди всех.

— Не запрещать, поддерживать, но… — Николай бросил взгляд на Михаила. — Подумать, как взять под контроль. И надо будет завтра с самого утра позвать на завтрак Шереметева и Попова. Пусть первый уже в деталях расскажет о том, что Макаров хочет с этим делать дальше, а второй добавит понимания с точки зрения науки.

Виктор Викторович Сахаров не стал спорить, когда по просьбе царя в военном министерстве поставили приемник, который должен был принять сигнал с самого фронта.

Должен — ведь не значит сделает. У него еще была целая куча дел: введение нового генеральского звания и согласование под него новой же структуры — это была задача, которая пила у него крови больше, чем любимая супруга, Елена Михайловна. Сегодня опять пришлось задержаться на работе, и вот, когда он почти разобрался с очередной стопкой бумаг, в кабинет ворвался молодой полковник из Нарышкиных.

— Что? — переспросил через несколько секунд Виктор Викторович, запутавшись в слишком уж неожиданном докладе.

— Что? — повторил он через минуту. — Настоящий голос? Прямо с фронта? Из Маньчжурии?

Мысли Виктора Викторовича понеслись галопом. Как сумели? Впрочем, не его дело… Как отреагирует царь? Впрочем, опять же, учитывая, что Николай вчера дал добро на установку приемника у них в министерстве — его позиция понятна. Министр финансов, очевидно, будет против, но… Уже не ему решать.