— Брат! — лыбится он своей неизменно широкой белозубой улыбкой. — Мы заждались!

Камиль пожимает руку Чеховскому, своему адвокату и прокурору. На следователя даже не смотрит. Но я его не осуждаю. До сих пор перед глазами он, избитый до полусмерти по вине этого мерзавца.

Мы садимся на свободный диван, держась за руки. Следователь это замечает и с улыбкой хмыкает. Однако не скажу, что он доволен арестом Глеба. Слишком мрачно выглядит, исчез былой азарт в глазах.

— Камиль Захирович, — начинает адвокат, — настоящий убийца Риммы Ермаковой признал свою вину.

Рассказал о том, что произошло в ее квартире в тот злополучный день. Как выкрал ваше оружие. Как после убийства успел вылезти в окно и спуститься по наружной пожарной лестнице до вашего прихода. Вам осталось лишь подписать пару документов с признанием, что вы обнаружили тело и что готовы дать показания на суде, и обвинения в убийстве с вас будут сняты без слушаний. Здесь и сейчас в присутствии многоуважаемого прокурора.

— Ты не поверишь, брат, — ухмыляется Чеховской, — Римму убил наш дорогой зять. Представь, какую змею на груди пригрели.

Хорошо, что он промахнулся, когда стрелял в нашу сестру. Оказывается, он подворовывал в клубе, а Римма обо всем узнала и собиралась рассказать нам. Не верится, что мы были такими доверчивыми…

Боже, он бы еще слезу пустил. Ведь все здесь присутствующие знают, что это вранье!

Я перевожу взгляд с одного лица на другое и очередной раз убеждаюсь, как несовершенны наши законы. Никто не хочет копаться в расследовании и выяснять истинные причины гибели Риммы. Есть признавшийся — значит, дело закрыто.

Странно, но если месяц назад я возмутилась бы таким поворотом, то сегодня рада, что все так обошлось.

Плевать, что невиновный Глеб сядет за убийство Ермаковой! Тюрьма — для него подарок свыше, потому что на воле ему не жить. Адель его из-под земли достанет.

— Где подписать? — спрашивает Камиль, берет ручку и ставит подписи на предоставленных адвокатом документах. — Вот видите, господин следователь, не сбылись ваши ожидания. Невиновен я.

— Ну да, ну да, — вздыхает тот, но под грозным взглядом прокурора не позволяет себе сказать больше. — В любом случае, зло никогда не остается безнаказанным, Камиль Захирович.

Каждому воздастся в свое время. Кто знает, может, мы еще встретимся.

— Все, нам пора! — Прокурор поднимается и снова пожимает Камилю руку. — Прошу прощения за доставленные неудобства, Камиль Захирович. Впредь я буду лично следить за работой наших структур, чтобы вас больше не тревожили. И поздравляю вас с завтрашней церемонией. Счастья вам и согласия в семейной жизни. — Он улыбается мне, и я киваю в знак благодарности. Сказать мне нечего.