— Да что случилось?! — воскликнула я, начиная нервничать всё сильнее. — Что у тебя с лицом?

Он наконец повернулся ко мне. Рассечённая скула начала кровоточить сильнее. Я шевельнула губами, сама не зная, что хочу сказать или сделать, потянулась к нему и стёрла кровь кончиками пальцев.

— Перестань, — зашипел Макс и перехватил мою руку. — Сукин сын… Я ему ещё устрою…

— Кому? — не понимая, о чём он, переспросила я. С кем он что не поделил? Меня не было минут пять, не больше, не с именинником же он…

— Одному зарвавшемуся поганцу, — верхняя губа его чуть приподнялась, как будто он готов был зарычать. По-звериному, готовясь к самой настоящей схватке. Вены были напряжены, мышцы натянуты. — Проклятый Куратов!

У меня сердце так и бухнулось о рёбра. Куратов? Что-то подсказывало мне, что это не совпадение.

— Кто это? — поинтересовалась я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Скрывая охватившую меня тревогу, открыла сумочку и наспех нашла упаковку бумажных платочков.

— Да так… — Протянула один Максу, и он, взяв, промокнул кровь. Поморщился и, скомкав, бросил на приборную панель.

На языке у меня вертелось с десяток вопросов, но каждый мог повлечь за собой другие, причём уже со стороны Макса.

Машина тронулась с места. Я заметила, что костяшки пальцев на правой руке Макса сбиты.

— Он надрал тебе зад? — только теперь мне подумалось об этом. Если он подрался с…

— Кто? — Макс мельком глянул на меня. — Вандор?

Сердце снова заколотилось чаще. Сомнений больше не осталось.

Вот же черт! Ну почему?! Почему именно он?! И что будет, если Макс узнает?! Одно из двух: либо отпустит меня, либо…

— Я бы сам ему с удовольствием что-нибудь начистил, — он снова смотрел на дорогу, — если бы нас не растащили.

Понятия не имея, что делать дальше, я вновь открыла сумочку. Закрыла её, положила на колени. У меня и прежде-то в голове не укладывалось всё происходящее, а теперь все становилось сложнее. Мой собственный муж проигрался в карты и в лёгкую отдал меня в качестве залога мужчине, от взгляда которого… Что делалось со мной от взгляда Макса понять тоже было трудно. Ещё труднее — понять, что вообще делалось со мной рядом с ним. А теперь ещё мой брат. Мать у нас была одна, а вот отцы разные. О его существовании я и узнала-то всего пару лет назад.

— Куда мы едем? — спросила я, поняв, что к клубу мы подъехали с другой стороны. Напряжённые нервы тут же подали сигнал об опасности.

— Увидишь, — Макс свернул в узкий переулок.

— Макс! — не выдержав, я тронула его за бедро. — Куда мы едем?

— Тебе понравится, — уголок его губ дрогнул. — А может быть и нет.

Кивнув стоящему в дверях охраннику, Макс провёл меня внутрь. Я понятия не имела, где мы, а отвечать он, судя по всему, был не намерен.