Самым простым было бы просто убрать его, но… Как ни крути, а семья Кондратьевых была слишком влиятельной, и оба мы понимали это. Мало того, пристрелить тварь было бы слишком просто. Слишком, мать его, просто!

Перехватив мой взгляд, Вандор едва заметно кивнул. Встреча эта для нас с ним была далеко не последней, но сейчас мешать всё в одно было бы глупо, и оба мы отлично это понимали.

— Тихо! — поднял я руку, призывая всех замолчать. Снова обвёл зал взглядом. — Сегодняшний бой для меня не совсем обычный, — сказал я, хотя ещё несколькими минутами ранее собирался просто вытащить Кондратьева на ринг и как следует отделать его.

Это и боем-то можно было назвать с натяжкой, ибо на мне даже перчаток не было. Высокий и достаточно крепкий, Матвей не казался слабаком. По крайней мере, с первого взгляда. Что же до гнилого нутра… Каждый тут сам себе хозяин. Каждый выбирает свою дорогу, живёт по собственным законам.

Заметив рефери, стоящего рядом с Матвеем и моими парнями, я подал знак. Гадёныша тут же втолкнули на ринг, и в зале снова поднялся шум. Кондратьев осмотрелся.

— Хочешь бросить мне вызов? — процедил он. Как ни пытался он скрыть свой страх, я чувствовал его. Чувствовал этот запах: сладко-острый, удушающий, забирающий у противника силы, высасывающий его, разъедающий.

— Нет, Матвей, — я презрительно усмехнулся. — Это ты бросил мне вызов. Я всего лишь принял его. — Прищурился, глядя в его маленькие тёмные глаза и качнул головой. — Ну что? Начнём?

— Не в моих правилах решать проблемы кулаками, — бросил он, прислушиваясь к гудящей за спиной толпе.

Я прищурился сильнее, смерил его взглядом, чувствуя, как внутри поднимается жгучая, кроваво-красная ярость.

— Да, — процедил сквозь зубы, сжимая руки в кулаки. — В твоих правилах решать проблемы по-другому, — ярость превратилась в нечто животное.

Направленное в сторону Марики дуло пистолета, выстрел… Что, если бы пуля таки попала в неё?! Стоило представить, как кровь заливает её нежную кожу, как она закрывает глаза, всё вокруг поплыло.

— Давай! — рявкнул я, позабыв и о рефери, и о том, что начало боя ещё не объявлено. — Что?! Ты только с помощью баб проблемы решать умеешь?! Давай, Кондратьев! — рыча, сделал шаг к нему.

Матвей пригнулся, сжал руки в кулаки. Гудение в зале нарастало, давило на него, свисты стали громче, смешались со смешками.

— Уделай его, Макс! — крикнул кто-то. — Покажи ему…

— Ну, — оскалился я. — Покажи, Кондратьев, — тихо, с насмешкой.

Взгляд его стал совсем злым, колючим. Поняв, что выбора нет, он попытался ударить, но я одним движением отразил удар. Ещё одна попытка, ещё одна…

— Ты просто никчёмный сукин сын, — процедил я, отразив очередную попытку. — Жалкая гнида. — Замахнувшись, врезал ему в скулу.