Брат тоже кивнул в ответ. С полминуты мы просидели в молчании, после он снова заговорил:

— Долго ты тут собираешься отсиживаться? Чёрт подери, Макс! — рыкнул. — Какого хрена?! Из-за этой бабы…

— Кто бы говорил про бабу, — невесело усмехнулся я.

Дэн снова выругался. Достал огурец и откусил добрую половину.

— У меня бой через пару дней, — спустя ещё несколько прошедших в молчании секунд, проговорил я. Брат тут же вскинул голову. Сощурился.

— Плевать, — бросил, снова наполняя стопки. — На мне всё как на собаке. Надо уже заканчивать со всем этим дерьмом. Встряхнусь, а потом вплотную займусь Кондратьевским сучёнышем.

— Это Алекс, — перехватив мой взгляд, сказала Милана. — Друг Вандора. Я думала, он приедет ближе к вечеру…

Машина, проехав по дорожке, остановилась возле гаража. Честно говоря, мне было всё равно, кто это. Злость, разъедавшая меня в первые два дня, трансформировалась в непривычную апатию. Поначалу я чего-то ждала, но спустя неделю поняла — это бессмысленно. Если бы не моё малодушие, возможно, что-то бы сложилось иначе, но не теперь.

Поджав губы, я сорвала травинку и, покрутив её в руках, посмотрела на возящегося возле нас малыша.

Старшему сыну Вандора и Миланы было чуть больше года — крепкий, смышлёный, требовательный мальчуган, до безобразия походящий на своего папашу, с которым все эти дни мы почти не разговаривали. Считающий себя вправе вот так запросто врываться в мою жизнь и наводить в ней свои порядки, он, очевидно, даже не задумывался о том, что его порядки никак не состыкуются с моими собственными. Разговаривая по телефону с мамой, я снова и снова повторяла, что у меня всё хорошо, ибо больше сказать мне было нечего. Всё хорошо. Да, чёрт подери, у меня всё хорошо! Старший брат, коего в моей жизни никогда не было, отыскал меня, забрал из неподходящей компании и вернул домой. Всё просто замечательно! А что касается творящегося у меня внутри… Какое кому до этого дело?!

— Ты о Максе думаешь? — внезапно спросила Милана.

Подняв голову, я встретилась с ней взглядом. Поджала губы, не зная, хочу ли я вообще что-либо отвечать ей, но всё же призналась:

— Не то чтобы о Максе… Но в целом да.

Как ни странно, общий язык с женой брата мы нашли быстро. Возможно, причиной тому было то, что она не пыталась навязываться, не пыталась в чём-то убедить или, напротив, разуверить.

В какой-то момент, не выдержав, я сама рассказала ей про Макса. Не многое, лишь то, что сочла возможным.

— Вам нужно поговорить, — к моему удивлению, задумчиво сказала она, наблюдая за сыном. В отдалении раздались мужские голоса, но я и не подумала обернуться. Невесело усмехнулась и оторвала ещё одну травинку. Смяла в пальцах.

— И как ты предлагаешь это сделать?

Поговорить… Я и сама понимала, что нам нужно поговорить.