Если б не Синильга… Теперь — охотники за головами. А если б их было больше, или командир поопытнее? Не повелся на Олесину уловку, а взял нас на прицел сразу?

В общем, трижды пронесло. На четвертый может и не подфартить.

Посмотрел на девушку и усмехнулся. Держась обеими руками за переднюю луку седла, травница крепко и безмятежно спала.

Глава тринадцатая

Давид Наумович встретил Олесю, как родную дочь.

Даже моему возвращению был не так рад, как узнав, что я вернулся не с пустыми руками, а привел с собой травницу. Он тут же подхватил девушку под руку и, пробормотав что-то о густеющей крови и плохой желчи, потащил за собой, громко приговаривая, что как чувствовал и не зря оставил, в самом тихом уголке фактории просторную и светлую клеть. А еще велел соорудить в ней большой очаг и печь. На которых будет удобно и зелья варить и травы сушить…

Я, правда, помнил, что то помещение изначально предназначалось для банно-прачечных нужд личного состава, но, как говорится, кто здесь дворецкий? Наумычу виднее. А баню можно и новую срубить. Места, что ли мало?

Вернулся Давид Наумович быстро, чуть не подпрыгивая от удовольствия, сообщил, что Олесе необходимо побыть одной, прийти в себя и поздравил с изумительно полезным приобретением в хозяйстве.

Как будто я не человека привел, а племенную кобылу или корову-рекордсменку. Что-то такое прочел на моем лице и с ходу принялся вводить в курс событий и новостей, случившихся в городе за время моего отсутствия.

Три толстяка оказались отличными управленцами. Пока я развлекался традиционным для героев способом: спасая юных девиц от злодеев — они так организовали процесс, что Семипалатинск бурлил, словно потревоженный муравейник. Для каждого нашлось дело по силам и способностям. Даже ребятишкам, которым раньше, максимум доверяли гусиный выводок к реке гонять.