Когда я уже потеряла веру в то, что найду щель, я все-таки нашла отверстие. Я подплыла к нему и подергала камни, громоздившиеся вокруг него. Стоит ли мне плыть туда одной? Я прикусила губу. Что, если обломки рухнут на меня? Если Нариана и Эвира живы, им нужна моя помощь, причем немедленно. Чем дольше я раздумывала, тем выше становилась вероятность того, что я найду их мертвыми. Я залезла в щель и оттолкнулась от обломков. Меня окутала тьма. Мой свет распространялся по помещению, мерцая серебром. Я погрузилась глубже и опускалась все ниже. Я с облегчением осознала, что пещера расширялась. Некоторые куски камней выпадали, образуя дырки. Я снова поверила в то, что найду их живыми. Я посмотрела вверх, чтобы проверить, не шевелилось ли там что. Но развалины глухо молчали. Тишина была практически более пугающей, чем шум, обрушившийся на нас мгновением раньше.

Буря все здесь изменила. Я снова и снова оказывалась в тупике, и мне приходилось разворачиваться. Я отчаялась и чувствовала, что могу и не найти дорогу обратно: грот превратился в настоящий лабиринт.

И тогда я наконец-то нашла то, что осталось от общей комнаты. Большая каменная арка, некогда служившая входом, была разрушена. Одна ее половина торчала из-под обломков. Столы и скамьи, сделанные из досок затонувших кораблей, были разрушены. Две стены обвалились, а рисунки, которыми дети их украшали, растворялись в соленой воде. Я судорожно пыталась прийти в себя и почувствовать присутствие Нарианы и Эвиры. Но либо мне не хватало концентрации, либо обеих уже не было в живых. Я ничего не чувствовала, кроме собственного страха. Мое сердце колотилось где-то на уровне горла. Я бы с радостью вернулась на поверхность и дождалась стражников и Коллама снаружи, но я не могла оставить девушек на произвол судьбы.

Я отчаянно плавала взад-вперед, протискиваясь между сломанными столами и скамьями и заглядывая под них. Они могли уплыть куда угодно. Я кружилась по комнате, пытаясь пробиться дальше во тьму. Я направляла свой свет в каждый уголок, и тогда вдруг увидела что-то мерцающее.

Я оттолкнулась, проплыла между двух столов, сломавшихся при соприкосновении. Деревянная щепка больно вонзилась в мою ладонь, но я не позволила ей себя остановить. Мои руки разделяли мутную воду, а кружащийся в ней песок сверкал в моем свете, словно крошечные бриллианты. Может быть, это мерцание было обманом зрения?

– Эвира! – позвала ее я. И тогда я снова это увидела. Это было скорее не мерцание, а мягкое сияние. Я с надеждой приблизилась к ней.

Эвира опустилась на колени рядом со стройным телом Нарианы, неподвижно лежавшим на полу. Ее глаза были закрыты, а на виске тянулась резаная рана. Эвира перебирала в руках свой браслет из светящихся жемчужин.