Она уже готова его об этом спросить, но тут Ренци ее опережает.

– Меня послала сюда Джин. Она бы хотела с вами встретиться.

Баби внезапно бледнеет. «Как, она? Что случилось? Что ей сказал Стэп? Почему она хочет меня видеть?»

– Вот листок, который она мне дала сегодня утром.

Баби его берет. Там ее распечатанная фотография, ее расписание, все ее передвижения – даже написано, когда она забирает Массимо. Тогда Баби ожесточается, переходит в оборону. «Чего она хочет от меня? Что он ей сказал? Почему она хочет меня видеть? Мне неприятно, что она знает о моих делах, не говоря уж о моем сыне. С этим листком я могла бы заявить на нее в полицию».

– Я не думаю, чтобы она планирует о чем-то спорить. Думаю, ей хочется лишь поговорить. У нее нет сил, она умирает.

Тогда Баби возвращает ему листок. Ренци его складывает и убирает обратно в карман.

– Если вы не хотите, я вас прекрасно понимаю. Оказаться лицом к лицу со страданием неудобно. Недавно неудобно было и мне. Но теперь, когда я тут, с вами, пытаюсь вас убедить, сделать что-то для Джин, я чувствую себя лучше. Я рассуждаю эгоистически. Если бы вы пошли к ней, это было бы жестом любви по отношению ко всем… Иногда, когда мы делаем добро, это как-то заглаживает наше чувство вины. По крайней мере, так происходит со мной. – Потом он ей улыбается. – Но я должен делать добро и во многих других случаях.

Джин держит на руках Аврору, когда слышит стук в дверь.

– Войдите.

Входит Ренци, закрывая за собой дверь.

– А вот и я.

– Ну как? Как все прошло?

– Хорошо.

Джин ему улыбается.

– Я была уверена, что у тебя получится. Впусти ее и проследи, чтобы меня не беспокоили ни по какому поводу. И предупреди меня, если узнаешь, что Стэп вот-вот придет.

– Нет, не беспокойся, он занят.

– Хорошо. Можешь подождать до тех пор, пока я не закончу? Это не займет у меня много времени.

– Хорошо. Я ее впущу?

– Да.

Джин кладет Аврору обратно в коляску, садится в кресло, поправляет платье и на секунду закрывает глаза. А потом снова слышит, как стучат в дверь.

– Войдите.

И Баби входит. Так, лицом к лицу, наедине, они встречаются впервые. Джин часто ее видела, но всегда издалека. А вот Баби, наоборот, разве что на фотографиях. Они немного разглядывают друг друга. Потом Баби протягивает ей руку.

– Привет, я Баби. Мне жаль, что мы знакомимся в таких обстоятельствах.

Джин смотрит на руку, протянутую к ней. Потом смотрит Баби в глаза и, наконец, пожимает ей руку.

– Тебе что-нибудь дать?

– Спасибо, нет.

– Это моя дочь Аврора.

Баби подходит к коляске. Девочка непоседливая, она шевелится, машет ручками и ножками и наконец улыбается.

– Какая красавица…

– Спасибо. Я знаю, что и у тебя есть ребенок, Массимо. Более того, скажу честно: я видела его на фотографии. Он тоже очень красивый, и я все знаю.