– Что-то случилось? – спросила у посыльного, но тот только бесцветно ответил:

Возле крыльца на площадке стоял все тот же госпитальный «газик».

– Велено доставить вас на причал, – отрапортовал посыльный и помог ей забраться внутрь.

Еще издали она увидела над ангаром развевающуюся бело-красную кишку, показывающую силу и направление ветра. А когда вышла сама, этот ветер сразу почувствовала – он задирал подол плаща, рвал с шеи косынку. На причале стоял начальник госпиталя, хирург Кураев. Увидев ее, кинулся навстречу, чуть ли не поволок за собой.

– Калерия Петровна, как хорошо, что вас быстро нашли! Бегом!

– Да что случилось-то? – едва поспевая за ним, прокричала ему в спину Калерия.

– Потом объясню, голубушка! У нас ЧП. Как же я рад вас видеть!

Калерия была в полном замешательстве. Обычно неразговорчивый грозный Кураев вдруг рассыпался бисером, тащил ее куда-то… Он рад ее видеть! Только сегодня утром виделись на пятиминутке. Она ничего не понимала, до нее дошло только, что ЧП не с Кириллом. Иначе тон у начальника был бы другой.

У причала стоял катер с крейсера «Минск».

Катер был грязно-серого цвета, который на флоте почему-то называется «шаровый».

Калерия и пикнуть не успела, как сильные руки двух матросов подхватили ее и перенесли на катер.

– Куда мы? – не унималась она, пытаясь добиться от взвинченного начальника хоть какой-либо информации. Но тот насупленно молчал, пока рядом возились матросы. Потом все-таки он вкратце обрисовал ситуацию.

Оказывается, в море, на крейсере, у кого-то случился приступ аппендицита. Операция длилась несколько часов, а хирургу все не удавалось завершить ее, поскольку там возникли кое-какие осложнения.

Выбившийся из сил хирург запросил помощи на берегу.

– Но я-то при чем, Платон Наумыч? – ужаснулась Калерия, начиная соображать, чем чревато появление посыльного на репетиции хора. – Я терапевт!

– Вот и отлично! – подхватил Кураев. – Хирургию в рамках своей специализации изучали. Ассистировать вы мне сумеете. Чего вы так испугались?

Калерия почувствовала, что покрывается красными пятнами. Она была в ярости. Начальник сделал из нее крайнюю! Знает, что она после смены, что она не хирург! Можно учесть, что она женщина, в конце концов!

– Ну, так получилось, – вздохнул он, понимая, что теперь она никуда не денется и можно особо не миндальничать.

 – Лаптев отпросился в аэропорт тещу встречать. Вы сами слышали на планерке.

– А Абрамян? У нас в госпитале три хирурга!

– Вот именно! Ваш покорный слуга и еще двое. И оба отпросились на сегодня. Абрамян на свадьбе во Владивостоке, приедет только завтра.