Особенно вон та, молодая. Очень даже ничего.

– Я сказал в лагерь. А что с ними делать дальше пусть решает Коотин, – черноволосый воин развернулся и пошел к своему коню, похоже потеряв к нам интерес. Раненого Тоорина уже перебросили через круп лошади, закрепив ремнями чтобы он не свалился.

– А если мы не найдем коня Тоорина? – крикнул вслед уходящему оставшийся стоять рядом с нами герцоговчанин. – Что тогда?

– Это ваши проблемы, – ответил воин, осторожно садясь в седло, так чтобы не задеть Тоорина. – Они должны быть в лагере. Коотин должен на них взглянуть.

И мне не важно, как вы их туда доставите.

Воин тронул коня и скрылся среди деревьев. К стоявшему напротив нас человеку подошли двое его товарищей.

– Ну и что делать? – спросил один из подошедших. – Будем искать коня?

– Ты что, дурной? – ответил тот, что получал приказы. – Где ты его сейчас сыщись в этом лесу ночью? Скажем что искали, но не нашли. Этих потащим на себе. Благо до лагеря недалеко. Да и вязать их не надо.

– Так может мы сначала девок оприходуем, пока они не могут сопротивляться? – хищно улыбнулся третий.

– Да, а потом тебя оприходует Коотин, – ответил получивший приказ, – да так, что ты не скоро это забудешь.

– А как он узнает? – спросил третий, с лица которого так и не сошла хищная улыбка.

– Узнает не узнает я проверять не хочу. Ты сам знаешь Коотина. Он долго разбираться не будет. Поэтому берем их и тащим в лагерь.

Третий неохотно вздохнул, схватил Квинту и, закинув ее себе на плечо, понес в лес. Меня взял тот, что спрашивал о поисках лошади. Он был самым большим и крепким из этой троицы, по крайне мере, внешне. Но, взвалив меня на плечо, он закряхтел, извергая проклятия.

Нас понесли словно безвольных марионеток особо с нами не церемонясь. Ну, по крайней мере, со мной. Мне было крайне неудобно и больно, но я не мог ничего ни сказать, не сделать. От герцоговчанина несшего меня, сильно пахло потом и луком, а еще несло, по всей видимости, не так давно выпитым, кислым вином. Впрочем, до их лагеря мы добрались довольно быстро, несшие нас воины лишь единожды останавливались чтобы передохнуть.

Временный лагерь, разбитый герцоговчанами был небольшим, но обустроен основательно.

Один большой прямоугольный шатер и чуть меньший, круглой формы, были поставлены недалеко друг от друга. В выложенном камнями большом кострище весело потрескивали дрова. Костер был большим и яростно рвался ввысь, словно бы пытался вырасти до размеров деревьев. Герцоговчане явно не скрывали своего присутствия. Люди, сидевшие у костра все как один, имели черные цвета в одежде и доспехах. В отличие от шумных и разгульных разбойников они вели себя достаточно сдержанно и тихо.