И, когда статуя упала, она тоже крутилась рядом… Конечно, многие леди жаждут заполучить внимание будущего наследника трона, а некоторые – и его всего целиком, но… Я не любила совпадения. Особенно такие навязчивые, на которых платье такое облегающее, что ни встать, ни лечь, ни сесть… Разве что только в лужу, когда швы разойдутся.

Впрочем, Ричард удивительно быстро и ловко отделался от общества девицы, проводив ее задумчивым взглядом. И он-то был виной тому, что с моих губ слетело:

– Низкое декольте порой говорит о нехватке материи… Чаще духовной.

– Одри, это была сейчас ревность? – незнамо чему обрадовался Ричард.

– Что за вздор! – вскинув бровь, выдохнула я. – Конечно, нет! Это всего лишь реакция твоей истинной! – напомнила я дракошеству о наших ролях.

На это гад крылатый лишь хмыкнул и хотел что-то сказать, но тут к нам подошла Ким.

– Уф! Наконец-то я вас нашла! – выдохнула она и, взяв чашу с пуншем со стола, отхлебнула едва ли не половину напитка.

– Я этот демонов флигель обыскалась. Он пропал, словно мышь в подполе! А я-то всего лишь хотела срезать угол, а оказалась в замкнутом кругу каком-то! Даже пришлось пробежаться, да так, что открылось второе дыхание.

Правда, после того как напрочь закупорилось первое, – выпалила подруга, обмахиваясь ладошкой и пытаясь одновременно отдышаться и все рассказать. Сочеталось это плохо. Но поделиться эмоциями для Ким было важнее, чем кислород, так что она продолжила: – Ты представляешь, чуть ногу не подвернула!

И показала оную, чуть приподняв подол платья так, что из-под него стала полностью видна туфелька на весьма смелом каблуке.

Впрочем, длилось это не дольше мгновения, а затем Ким опустила ткань, подняла взор и с каким-то даже неверием в голосе радостно произнесла:

– О, лавандовая пастила! На других столах вазочки с такой нет! Надо попробовать!

Мне показалось, что сказала это подруга специально для меня.

Не иначе запомнила наш вчерашний разговор в ночи?

– Лавандовая? – чуть удивленно переспросила я, гадая: случайное ли совпадение это или сюжет книги хоть в чем-то решил мне подыграть, в прямом смысле подсластив пилюлю эпилога, или… Решила поразмыслить над этим потом. Пока же, судя по виду Ким, та ждала от меня куда более яркой реакции, и пришлось подыграть: – Это же моя любимая!

– И моя, – как бы невзначай обронил Ричард, соответствуя образу беспросветно влюбленного, у которого даже вкусы с его истинной совпадают.

В этот момент я ощутила на себе взгляд дракошества. Чуть подняла голову, чтобы мы увидели друг друга. Пронзительный момент, как в классических мелодрамах, когда взоры двоих встретились, переплелись и уже не отпускают друг друга, а затем я, словно смутившись, сглотнула и посмотрела вниз.