— Он… он несчастный…

— Да он эгоист и мерзавец! Это сразу видно! Воспользуется тобой, а потом выбросит…

— Заткнись! — вскрикнула она. — Что ты понимаешь! Он такой… такой… он особенный!..

Эта вспышка эмоций имела свою положительную сторону: Лена перестала трястись и ожила.

— Ну ты и дура! — проговорила я с чувством. — Особенный… да ничего в нем нет особенного, кроме особенной наглости. Вот ты — действительно особенная дура! Сколько можно терпеть такое хамское отношение? Вот уже доигралась — влипла из-за него в историю с убийством… Это что, по-твоему, — шутки?

Она вздрогнула, и снова в ее глазах плескался страх.

Видимо, вспомнила, как нашла труп в соседней комнате…

Ну, может, хоть слегка поумнеет!

— А вообще, откуда ты знаешь про Гарика? — На этот раз в ее глазах мелькнула подозрительность.

— Профессиональный секрет! — строго отрезала я. — Я ведь все-таки детектив!

Кажется, такое объяснение не очень ее устроило, но тут дверь приоткрылась, и к нам заглянул дядя Вася.

— А что это вы тут делаете? — спросил он, удивленно разглядывая сидящую на корточках Лену и меня, склонившуюся над ней.

— Занимаемся психотерапией! — отмахнулась я. — Видите — девушка в шоке…

— Что насчет кулона? — осведомился он строго. Мол, кого сейчас интересуют Ленины нервы, мы сюда, вообще-то, по делу пришли, и время у нас не казенное…

— Насчет кулона мимо, — сообщила я. — Ошибочка вышла. Но тут есть обстоятельства более серьезные. В соседней комнате… точнее, в кабинете, труп директора. Или хозяина, я уж не знаю.

— Мать честная! — Дядя Вася переменился в лице и повернулся к Лене. — Ее работа?

— Нет, — ответила я за Лену, которая снова принялась стучать зубами.

 — Когда она пришла, он уже был мертв…

— И ты ей веришь? — с сомнением протянул Василий Макарович.

— Как ни странно, верю. Вы видите, в каком она состоянии? Вряд ли она сейчас способна сочинить правдоподобную версию…

— Ну, не знаю… — Дядя Вася с сомнением покачал головой. — Женщины — они на многое способны… Пойду-ка я погляжу на покойника, а вы тут заканчивайте со своей… психической терапией и готовьтесь к отступлению!

Он исчез на какое-то время.

Я помогла Лене подняться, подвела ее к раковине и плеснула в лицо холодной водой.

Кажется, она немного очухалась.

Мы вышли в коридор и двинулись вперед, но в темноте опять перепутали направление и оказались в торговом зале. В полутьме отсвечивали бронзовые безделушки, фантастические тени делали скромный зал захудалого магазина странным и пугающим, как пещера разбойников из сказок «Тысячи и одной ночи». Я попятилась, хотела вернуться в служебный коридор, но вдруг едва не наступила на человеческое тело.

— Господи! — Я зажала себе ладонью рот, чтобы не закричать.