Она явно хотела сделать это незаметно, украдкой, но он, наоборот, демонстративно поднял в руке то, что получил от нее, поднес к свету. Это была пачка денег, не очень, правда, толстая.

Я насторожилась: может быть, Лена уже продала кулон и теперь делит деньги со своим сообщником?

— Что это? — проговорил длинноволосый парень с деланым удивлением. — Это все?

Он нарочито медленно пересчитал бумажки и протянул:

— Восемь с половиной тысяч? Ты что — издеваешься надо мной? Ты же знаешь, сколько мне нужно!..

— Но, Гарик… — перебила его Лена. — Это все, что я сумела достать! Ты не представляешь, чего мне это стоило…

— Нет, это ты не представляешь! — перебил он ее резким, истеричным голосом. — Ты не представляешь, что со мной сделают! Ты же знаешь, сколько я должен… и самое главное — кому! Я же говорил тебе, какие это страшные люди!

Лена отшатнулась, как будто он ее ударил.

— Но, Гарик, это все, что я смогла! — воскликнула она. — Если бы ты знал… но ты не хочешь ничего знать!

— Это ты не хочешь знать! Ты не хочешь меня слушать! — выкрикнул парень. — Я же сказал тебе, что мне нужно к сегодняшнему дню восемьдесят тысяч! Восемьдесят! Неужели не понятно? А сколько ты мне принесла? Восемь с половиной! Это издевательство! Это плевок в душу! Да нет… ты меня просто убиваешь! Зачем ты пришла? Если ты не достала денег, нечего было приходить!

— Но я принесла тебе сколько смогла… У меня больше нету…

— Вот это?! — он помахал перед ее лицом деньгами. — Можешь забрать это себе! Это ничто, это меньше, чем ничто…

Однако он не отдал ей деньги, а спрятал их в карман, в то время как Лена стояла, закрыв лицо руками, и плечи ее вздрагивали.

Посмотрев на Лену мрачным взглядом, он проговорил сквозь зубы:

— Достань денег! Достань где угодно, если хочешь еще раз увидеть меня живым!

Лена понурилась и побрела прочь по коридору, шаркая ногами. Ее плечи поникли, как будто на них навалилась непомерная тяжесть, и вся фигура даже со спины выражала отчаяние.

Я тихонько двинулась за ней, но краем глаза поглядывала на того парня, Гарика.

Он вел себя очень странно: сперва шагнул к той двери, из-за которой его вызвала Лена, — видно, хотел вернуться на занятия. Но возле самой двери замер, достал из кармана деньги, которые принесла ему девушка, и уставился на них так, как голодный смотрит на хлеб. Снова шагнул к двери — и отшатнулся от нее. Видно было, что Ленины деньги буквально жгут ему руки. Наконец он спрятал деньги в карман и скрылся за дверью, но только для того, чтобы через полминуты выскочить из нее, на ходу натягивая короткое черное пальто и обматывая шею длинным полосатым шарфом. Кое-как одевшись, он зашагал прочь по коридору, явно направляясь к выходу из университета.