И вдруг в коридоре раздались тяжелые шаги, дверь ее кабинета распахнулась…

Анна подняла глаза, хотела рявкнуть на вошедшего, на того, кто посмел без стука войти в ее кабинет и прервать ее безрадостные мысли…

Но раздраженный окрик застыл на ее губах.

В дверях кабинета стоял Семен Тимофеевич.

Коренастый, массивный человек с квадратным лицом и тяжелым, безжалостным взглядом серых глаз. В прошлом — уголовный авторитет по кличке Бульдозер, он давно уже вывел тюремные наколки и сделался легальным бизнесменом, владельцем многих дорогостоящих активов…

Про себя Анна называла его именно так — хозяин.

— Ну что, Аня, как дела? — проговорил Семен Тимофеевич, сверля ее своим страшным взглядом.

Она привстала, показала ему на стул, снова безвольно опустилась. Он сел, не сводя с нее взгляда.

— Ты ничего мне не хочешь рассказать? — Слова падали, как тяжелые камни. Хуже — как комья глины, падающие на крышку гроба. Ее гроба.

— У меня беда, Семен Тимофеевич… — проговорила Анна непослушными губами.

— Беда-а?! — протянул тот со странной усмешкой. — Да, пожалуй, у тебя действительно беда!

Он поднял руку, щелкнул короткими корявыми пальцами, и тут же двое молодых парней втащили в кабинет кого-то бесформенного, окровавленного, страшного, в котором Анна Сергеевна не сразу узнала Виталика, своего Виталика…

Впрочем, ей теперь уже было все равно. Все самое страшное уже случилось. Ее девочку, ее тихую худенькую Машу держат где-то в сыром подвале злодеи, в душах которых нет ничего человеческого, и вскоре начнут мучить, а потом убьют.

— Это она… — лепетал Виталик разбитыми губами. — Это она все придумала… я тут ни при чем… Она меня подговорила… я бы сам ни за что… это все она…

Анна Сергеевна удивленно взглянула на шофера, на любовника — о чем это он говорит? А Виталик лепетал что-то невразумительное, и кровавая пена выступала на его губах, и глаза его смотрели в пол…

— О чем он? — Анна переводила больной взгляд с хозяина на любовника, пытаясь понять, что происходит…

— А это он пытается на тебя все свалить, — криво усмехнулся Семен. — Только ты не думай, Аня, — я ему не верю! Я тебя много лет знаю, Аня. Ты, может, и дура, но баба честная. Иначе я бы давно от тебя избавился. Ты, Аня, с ним не воровала, я знаю. Но только, Аня, хоть ты и честная, однако дура. Сама не воровала, но ему позволила. Слишком большую волю ему дала.

И он коротко, не щадя ее самолюбия, рассказал, что уже несколько месяцев проделывал за ее спиной Виталик.

Он познакомился с Олегом Петровичем Муромцевым, бывшим директором фирмы «Архар», через которую владельцы сети «Бонжур» отмывали деньги.