Сотрудники ФБР шагнули в дом, и старые половицы угрожающе заскрипели под их тяжестью. Воздух внутри был затхлым и холодным.

– Наверное, это единственный источник тепла, – сказал Миллиган, указывая на камин в гостиной.

– Нет, за домом бак с мазутом, а вон там, на стене, батарея, хотя отопление запросто может не работать.

Они прошли по всем трем помещениям. На кухне имелись древний холодильник, абсолютно пустой, маленькая плита и раковина, покрытая пятнами ржавчины. Декер открыл воду, и из крана вылезла капля бурой слизи.

Он заглянул в одинокую ванную. Там были унитаз, треснутое зеркало и рулон туалетной бумаги на стене – и, в общем-то, больше ничего. Занавеска в душе отсутствовала, на линолеуме, загибающемся во многих местах, темнели подтеки. Декер нажал на слив бачка. Ничего не произошло. Он щелкнул выключателем. Опять же ничего.

– Ладно, я сомневаюсь, что Беркшир действительно жила здесь, – сказал Амос. – Воды нет, туалет не работает, электричество отсутствует.

– Я даже не знаю, принадлежал ли ей этот дом, – Миллиган огляделся вокруг. – Он выглядит заброшенным. Быть может, Беркшир лишь использовала его, чтобы отсидеться.

– Что поднимает вопрос, от кого она пряталась. И если она пряталась, зачем покупать квартиру за миллион и дорогую машину, работать в школе и быть волонтером в хосписе? Все это привлекает внимание.

– У меня жена работает в школе. И хотя я знаю, что ей нравится возиться с детьми, если б у нее были миллионы в банке, наверное, она занялась бы чем-нибудь другим.

– В каком классе она преподает?

– В восьмом. Это как раз тот возраст, когда милые, невинные детишки вдруг резко становятся кем-то неизмеримо более сложным, когда разыгрываются глубокие эмоциональные драмы и гормоны выбиваются из-под контроля. Порой жена, возвращаясь домой, выглядит так, словно ее сбил грузовик.

– Лично я считаю, что абсолютно всем учителям нужно платить значительно больше, – заметил Декер.

Деревянная лестница вела вниз в сырой подвал. Пол там был земляной. Достав фонарик, Миллиган посветил по сторонам.

За плотной паутиной прятались доски, уложенные на блоки из шлакобетона, образующие грубые полки. На досках стояли сгнившие картонные коробки. Декер принялся по очереди открывать их, а Миллиган направлял внутрь луч фонарика.

– Хлам, – пробормотал Тодд, насмотревшись на старые лампочки, обтрепанные журналы и всякую сломанную мелочь. – Готов поспорить, все это принадлежало бывшим хозяевам, – добавил он.

Декер рассеянно кивнул. Он осмотрел маленькое помещение, проникая своим взглядом – с помощью фонарика Миллигана – во все закутки.

– Уверен, Беркшир никогда даже не спускалась сюда, – заметил Тодд.

– Как ты это определил?

– Посвети на ступени, ведущие вниз.