Он сам начал вещи Екатерины вытаскивать! Зайца лично разодрал! В клочья!

– Зайца? – переспросила я, отметив, что Матюхина «забыла» упомянуть про украденные ею красивые перчатки.

– У хозяйки была игрушка, плюшевая, замызганная. Я как-то постирать ее хотела, так Катерина единственный раз рассердилась, как рявкнет: «Никогда не трогай зайку». Правда, она сразу спохватилась и сказала: «Извините, Женя, это мой талисман». Вот его Константин Львович и изничтожил в тряпки. Ой, все, мне пора! Больше я вообще ничего не знаю.

Я осталась одна за столиком и позвонила Юре.

– Шумаков, – гаркнули из трубки.

Мне отлично известно: если Юра таким образом реагирует на звонок мобильника, значит, он занят и надо быстро отсоединиться, но сегодня я решила его отвлечь.

– Добрый день, – не стал ласковее Юрасик.

– Мне нужны координаты магазина «Сантехник», – попросила я, – это интернет-сайт, который торгует порнографией.

– Чем? – уже по-человечески спросил Юра.

– Фильмами для тех, кто старше восемнадцати, – пояснила я, – хочу разнообразить нашу интимную жизнь. Сначала кино посмотрим, а дальше подумаем.

– С ума сошла? – еле слышно сказал Шумаков.

 – Не хочу.

– Как насчет ошейника, наручников и плетки? – хихикнула я. – Или тебе больше я понравлюсь в костюме медсестры?

Шумаков засопел. Ясно, что он хочет многое сказать, но в кабинете роем летают его коллеги.

– Шутка! – успокоила я его. – Но адрес правда нужен.

– Потом, – буркнул он и отсоединился.

Я обиделась, но тут же вспомнила очередное правило из книги Оболенской-Рыгаловой: «Никогда не злитесь на мужчину. Это бесполезно и приводит к резкому ухудшению отношений. Лучше закройте глаза и сосчитайте до ста.

Если злость не утихнет, повторите этот прием».

На цифре «сорок пять» я ощутила, как гнев испаряется, и решила не сдаваться. В крутом торговом центре непременно найдется лавка с дисками.

– Сударыня, – окликнула меня официантка, увидев, что я встаю из-за столика, – вы не доели булочку.

– Спасибо, больше не хочется.

Девушка быстро приблизилась к столу, завернула пирог в бумажный пакетик и протянула мне со словами:

– Забирайте. Вы за него заплатили.

Я опустила сверток в сумку и пошла искать лавку.

Нужный магазин гостеприимно распахнул двери на первом этаже.

Я начала бродить между двумя рядами стеллажей, ожидая когда единственного продавца и одновременно кассира перестанут рвать на части сразу два покупателя.

Тощего юношу с тремя сережками в ухе можно было пожалеть: справа на него наседала классическая блондинка в норковой шубке, а слева дергал малыш лет пяти. Ребенок не принадлежал белокурой красавице, оставалось лишь удивляться, куда подевалась его мамаша: магазинчик крохотный, никаких женщин, кроме меня и «Барби», в нем не было.