Какой смысл тому же Газманову или Валерии растопыривать пальцы? Да они так никогда и не поступают, вежливо, с улыбкой общаются со зрителями, а вот многие выскочки, штурмующие вершину славы и застрявшие в кустах терновника у ее подножия, громко вопят о том, что у них отвалилась рука подписывать билеты и глаза болят от вспышек камер.

На моем лице появилась широкая улыбка.

– Вы покупаете детективы Виоловой?

– Нет, – вернула меня на землю Женя, – наша управляющая Змея Кобровна. Вот она ни одной новинки не пропускает, купит и в офисе засядет, нас не щучит. Мало вы пишете.

Что вам про Катерину рассказать? Никогда про бывших хозяев не треплюсь, но ради вас сделаю исключение.

– Вы дружили с Катей? – тут же спросила я.

Женя аккуратно отломила ложечкой кусочек пирога.

– Подальше от хозяев целее будешь. Если сблизиться, скоро выгонят. Катерина была хорошая, душевная, никогда голоса не повышала. Я поражалась ее терпению и умению держать себя в руках. У Ласкина есть дочь, Лиза, она мачехе Армагеддон устраивала. И сумела-таки ее убить.

– Убить? – повторила я. – В смысле выгнать?

– Убить, в смысле лишить жизни, – уточнила Женя.

 – Лизка полная противоположность Кате. От дочурки хозяина вся прислуга рыдала. В три утра она требовала испечь шарлотку, выливала в окно чай, если в нем плавали листочки заварки, приказывала каждый день менять белье и полотенца. Полезет под душ и визжит: «Эй, почему махра царапается?» Откуда ж мягкости взяться, если банные простыни постоянно стираются? Всех ее закидонов не перечислить! Ни шоферы, ни охрана, ни горничные не имели права парфюмом брызгаться, у принцессы вроде как на него аллергия. А сама обливалась духами с головы до ног, и ничего. Слишком ее Катя разбаловала. Это она упросила мужа вернуть цацу из колледжа домой, вот и получила за свою доброту.

– Вы считаете, что Лиза ненавидела Катю? – протянула я.

– Естественно, – усмехнулась Женя, – у них разница в возрасте всего ничего была, а вот характеры словно плюс и минус. Около Кати Лиза только гаже выглядела, сама понимала: сравнение не в ее пользу. И деньги! Хозяин больше на жену тратил, дочери велел аппетит поумерить.

Матихина отпила из чашки.

– Хоть горничным ничего не рассказывают, да уши не заткнешь, хочешь не хочешь, в курсе всего окажешься! Помню, Катерина приобрела себе сапоги, а Лизка такие же захотела и ну канючить: «Папа! Купи!»

Константин Львович дочери в шмотках не отказывал, но тут сказал: «Нет.

Обувь не детская, на очень высоком каблуке, она для взрослой женщины».

И началось. Как Лиза орала! «Я не ребенок! Ты женился на проститутке! Все знают, что Катька в борделе служила! Мама на том свете плачет!» Орала, пока хозяин ее по щекам не отхлестал и не приказал: «Извинись перед моей женой».