Обе мамы вертелись день-деньской бешеными белками, поэтому Стефа и Катя оставались последними в группе детсада. За девочками, как правило, прибегала Ядя. Катя с визгом кидалась к ней на шею, а Стефа забивалась в угол и сердито говорила:

Воспитательница утешала Стефанию, а мама в это время одевала Катю. Все всегда заканчивалось одинаково: Катюша молча потела в шубе и валеночках, Стефа каталась по полу и визжала:

Что именно «не хочу», малышка объяснить не могла, ей просто хотелось, чтобы мама бросила Катю и кинулась к ней.

Чем старше становились девочки, тем больше ухудшались их отношения. Один раз Стефа спросила:

– Почему у меня нет дня рождения?

– Доченька, что ты говоришь? – всплеснула руками Ядвига. – Двадцатого января мы всегда собираем гостей, печем торт.

– Это Катькин праздник, – топнула ногой Стефа.

– Вы появились на свет в один день, – пожала плечами мама.

– Хочу свой день! – заканючила Стефания. – Чтобы были только мои гости, торт и подарки, без Катьки!

– Не получится, – отрезала Ядвига, – не капризничай!

Стефа затаила обиду. Двадцатого января, когда в квартире собрались дети, девочка категорически отказалась выходить из своей комнаты в гостиную. Она легла на кровать, уткнулась носом в стену и на все уговоры Ядвиги и Валентины отвечала:

– Живот болит. Очень!

Испуганные женщины вызвали врача, гостей увели родители, праздник не состоялся. Яда растерялась, а Стефания, обрадованная достигнутым результатом, начала эксплуатировать образ больного ребенка. Девочке становилось плохо на Новый год, Восьмое марта, Первое мая, Седьмое ноября.

Через год, девятнадцатого января, Валентина сказала Яде:

– Одна клиентка зовет меня с детьми в Подмосковье. Она снимает для свадьбы пансионат с бассейном, я буду причесывать всех женщин, а Катя с Олегом подышат свежим воздухом. Спроси Стефу, она поедет?

– Нет, – закричала девочка, – ура, у меня будет личный день рождения!

Праздник удался, счастливая Стефания одна задувала свечи, получала подарки и веселилась с гостями.

Двадцать первого в шесть утра вернулись Яркины, выглядели они уставшими и грязными, к тому же Олег простудился. Валя живо собрала Катю в школу, сына оставила в постели. Ядвиге в тот день предстояло идти на занятия только к третьему уроку, первые два были отданы под физкультуру. Миль заглянула в спальню к мальчику и спросила:

– Хорошо, – ответил Олег, – там очень дуло.

– Наверное, в пансионате поленились заклеить окна, – предположила Миль.

– Тетя Ядя, вы маме не скажете?

– Нет, – на всякий случай пообещала Миль, – ты набедокурил?

– Она велела мне молчать, – прошептал мальчик, – мы не ездили в Подмосковье.

Ядвига села на кровать.

– Где же вы были все это время?

– На вокзале, – ответил Олег.