В детской ничего не сдвинули с места, похоже, Настя не сопротивлялась, спокойно ушла с преступником. Или она сама добралась до все же не запертой Трубецкой двери? Куда ни кинь, везде клин для Эллы.

Бедную женщину осенило спустя месяц после смерти Насти. С ключей можно снять копию! Трубецкая купила справочник «Вся Москва», составила список всех точек, где сидели специалисты по обточке болванок, и начала методично обходить их, демонстрируя свою связку.

– Представляю, сколько времени она на это потратила, – вздохнула я.

– Уж не один день, – кивнула Оля.

– Действовала она правильно, – одобрила «оперативно-разыскное» мероприятие Зоя, – но я очень удивлюсь, если узнаю, что она нашла мастера. В советские годы в продаже имелось считаное количество разновидностей замков, большая часть из них легко открывалась шпилькой или остро заточенной железной пилкой для ногтей.

Пилка для ногтей. Почему меня царапнули эти слова?

– А вот и ошибаетесь! – воскликнула Оля. – Варенкин раздобыл редкие для Москвы тех лет ключи фирмы «Anpex», английского производства. Болванок для них в столице не сыскать, и Элла надеялась, что слесарь, который выполнил заказ, хорошо запомнил клиента.

Гувернантка долго бродила по рынкам, подвалам и мастерским с вывеской «Металлоремонт», показывала везде ключи и спрашивала:

– Можете сделать копию? Потеряли одну связку.

Везде она слышала один ответ:

Элла почти отчаялась, но вдруг в очередной точке пожилой мастер сказал:

– Ну надо же, «Anpex», че опять посеял и не побоялся признаться?

– Кто? – насторожилась Элла.

Мастер рассказал, что к нему обратился подросток с просьбой сделать копию ключа. Мальчик умолял помочь, говорил, что его убьют, если узнают, что уникальный замок придется сменить. Мужчина пожалел школьника и попросил своего приятеля-токаря выточить на станке копию.

– И давно это было? – затаив дыхание спросила Трубецкая. – У вас сохранилась квитанция? Не подскажете, как зовут мальчика?

– Давно он прибегал, а квитанцию я не оформлял, рубля с сироты не взял.

– Откуда вы знаете, что ребенок сирота? – не успокаивалась Элла.

Мастер поднял очки на лоб.

– Так в одной квартире живем. Сосед он мой, мается с матерью-алкоголичкой, отца нет. Отыскался родственник, который его на воспитание взял. Славка к нему переехал. Сколько лет парню было, не скажу, может, тринадцать-четырнадцать. Помню, вышел на кухню, а он во всем новом стоит: брюки, рубашка, свитер и часы на руке. Увидел меня и говорит: «Дядя Толя, меня один человек усыновить хочет. У них с женой детей нет, а денег много. Боятся в старости одинокими остаться. Во, чего мне накупили!»

Помнится, я удивился и предостерег его:

«Славик, обычно усыновляют совсем маленьких, подросток никому не нужен.