Терпеливо дождалась, пока кости перестанет ломить, а потом поднялась с пола и энергично встряхнулась.

«Пять секунд, — удовлетворенно кивнула Айра, поняв, что с каждым разом трансгрессия дается все легче и легче. — Но думаю, скоро я сумею делать это мгновенно».

Размяв лапы и немного побродив по залу, волчица неторопливо потрусила к двери.

Показываться сразу было нельзя: дер Соллен не должен понять, каких успехов достигла ученица всего за неделю. Чем меньше он увидит, тем лучше. А если он и дальше будет уходить, не желая наблюдать за неприятным зрелищем трансформации, то это здорово облегчит ей жизнь.

Высунув нос за дверь, Айра настороженно принюхалась.

Она помялась на пороге, не зная, насколько у мага хватит терпения, но потом все-таки толкнула дверь лапой и бесшумно поднялась наверх.

На улице царила ночь. Прекрасная. Безмятежная, в которой так хорошо бежать ровной трусцой по замершему лесу.

Однако Айра не спешила выходить наружу. В первую очередь потому, что дорога не была свободна — на последних ступеньках неподвижно стоял Викран дер Соллен и загораживал собой единственный проход.

Заметив мага, волчица нерешительно замерла. Но не потому, что испугалась, а по той причине, что никак не ожидала найти его здесь в столь… неприличном виде: он был совершенно наг, его одежда была сложена на полке, о которой Айра раньше даже не подозревала. А сам он стоял спиной к застывшей в оторопи ученице и смотрел прямо перед собой.

Он был удивительно белокож для такого насыщенного цвета коротко стриженных волос. Не так могуч, как Керг, но и не болезненно худ, как вампы. На его спине, вдоль позвоночника, причудливой полосой виднелась татуировка, начинающаяся от самого затылка и заканчивающаяся в районе копчика.

Он был бос. Слегка взъерошен. Но, как всегда, бесстрастен и совершенно неподвижен. Правда, это длилось всего мгновение, за которое растерявшаяся Айра просто не успела стыдливо отвести взгляд. А затем маг качнулся вперед. Напрягся, отчего мышцы страшновато проступили под кожей. Внезапно упал на четвереньки и поднялся уже огромным черным зверем с пылающими желтыми глазами и распахнутой пастью, из которой вырвался долгий облегченный вздох.

Встряхнувшись, преобразившийся маг одним прыжком достиг двери и исчез, так и не заметив невольного свидетеля своей трансформации. А Айра впервые подумала, что он тоже должен был испытывать боль. И, судя по всему, действительно ее испытывал: как она, как Кер, как любой виар, который далеко не сразу привыкал к полной трансгрессии.

Это всегда было больно. Причем больно для всех одинаково. И Айра, только сейчас осознав эту простую истину, растерянно села, раз за разом вспоминая чужую трансформацию и невольно завидуя тому, с какой легкостью дер Соллен ее осуществил.