Но на этот раз в ее движениях не сквозила ненависть, не чувствовалось желания убивать — она просто сражалась, как сотни раз прежде, и ничем не показала, что помнит о том, что произошло в этом зале неделю назад.

Он тоже не произнес ни слова. Просто отводил и ловко парировал ее удары. Ни о чем не спросил, не поинтересовался. Не стремился поднять выбранный ею темп. Не гнал вперед, не наращивал силы ударов. И вообще вел себя так, словно бы ничего не случилось.

Спустя несколько минут Айра вконец озадачилась.

Еще через полчаса пришла в полную растерянность. А когда дер Соллен вдруг отсалютовал и бесстрашно повернулся спиной, изумилась так, что даже не сразу поняла, что больше часа выдерживала его удары. Но при этом не только не вымоталась до предела, а даже не пострадала. Точнее, это наставник ни разу не ударил ее так, чтобы она ощутила боль. Ни единой отметины не оставил на коже!

Окончательно перестав понимать, что происходит, Айра едва не помотала головой.

Да в чем все-таки дело? Дер Соллен ли это вообще?! Почему нет растяжки? Еде его любимая дыба? Как он посмел повернуться спиной, если совсем недавно она была готова его убить и, вполне вероятно, еще не утратила этого искреннего желания?! Как он может молчать о том, как она дерзила ему при адептах?! Отчего не мстит, не ярится?! И почему у нее возникло ощущение, что он и сражался-то сейчас без особого интереса?!

Качнувшись на мысках, девушка неуловимо сдвинула брови, все еще ожидая подвоха.

Нет. Забыть он не мог — Айра все сделала, чтобы он понял, насколько же сильна ее ненависть. Выходит, он задумал что-то еще? Терпеливо выжидает, когда она расслабится, а потом-то как раз и ударит?

Подойдя к стойке и коротко взглянув на неподвижно сидящего метаморфа, Викран дер Соллен обернулся и неожиданно бросил:

— Перекидывайся. Жду тебя наверху.

После чего так же быстро отвернулся и вышел, неплотно прикрыв за собой дверь и оставив ученицу с изумленно округлившимися глазами, непонимающим лицом и озадаченно приподнятыми бровями, выдающими всю глубину ее потрясения.

«Не может быть! — ошарашенно подумала Айра, машинально стягивая пропитавшуюся потом рубаху. — Он не начал трансгрессию! Не заставил нас! Даже смотреть на нее не пожелал! Это… это невозможно! Кер, ты что-нибудь понимаешь?!»

Маленький крыс, фыркнув, в три прыжка добрался до ошеломленно застывшей хозяйки, прямо с пола сиганул на ее плечо и, свернувшись вокруг шеи пушистым воротником, выжидательно коснулся зубами кожи.

Дескать, ну что? Ты готова?

— Давай, — растерянно согласилась она, проговаривая про себя формулу активации. Затем привычно прикрыла глаза, замерла, переживая краткие мгновения боли, которая уже перестала быть такой ослепляющей.