Прислушиваясь к размеренному дыханию за спиной, плавая в радужных мыслях, я постепенно засыпаю.

Этой ночью мне снится много чего. Мама, мое детство и даже трезвый дед. Потом я вижу, как иду по коридору универа с гордо поднятой головой в красивой одежде и с красивой сумкой на плече. Со мной все здороваются и приветливо улыбаются, потому что знают, кто мой парень.

- Рай, - проникает в сонное сознание, а следом к щеке прижимаются горячие губы.

- Ммм…

- Просыпайся, Коротышка.

Воспоминания обрушиваются лавиной. Распахнув глаза, натыкаюсь на пристальный взгляд Германа и чувствую, как кровь окрашивает лицо в красный цвет.

- Я уже полчаса любуюсь, как ты дрыхнешь, - усмехается тихо, - подъем – дел невпроворот.

- Сколько времени? – хриплю я.

- Полдесятого…

- Ого!

Соскочив, лечу в душ и закрываюсь изнутри. Не только потому, что нужно торопиться. Меня дико смущает то, что случилось между нами ночью. Стыдно и страшно.

Вдруг, он снова скажет, что хотел меня просто успокоить?

Умываюсь, чищу зубы и тщательно расчесываю волосы. А когда возвращаюсь в номер, Греховцева там не обнаруживается, чем я незамедлительно и пользуюсь.

Со скоростью кометы скидываю шорты и влетаю в джинсы. Успеваю поменять майку на толстовку и слышу, как открывается дверь.

- Готова?

- Да, - беру свой рюкзачок, проверяю все ли на месте и иду на выход туда, где в дверном проеме стоит Герман.

Исподлобья смотрит, как я приближаюсь, а когда между нами остается не более метра, делает шаг вперед и заключает мое лицо в свои ладони.

Решительный взгляд в глаза, в котором читается предупреждение даже не думать сопротивляться, а следом жадный поцелуй.

Глубокий, с языком.

- Я не отказываюсь от своих слов, - отстранившись, проговаривает Герман и снова целует.

На этот раз неторопливо. Так, что ноги слабеют, а в груди начинают петь птицы.

- Идем, - пропускает меня вперед, закрывает дверь и берет мою руку в свою ладонь.

Я иду почти вслепую, в голове туманная дымка и абсолютное непонимание происходящего.

Мы теперь вместе? Мы пара? Или нет? Что тогда?

Пока он решает какие-то вопросы у стойки администрации, я смакую его вкус у себя во рту. Рассасываю его, как конфету и стараюсь растянуть удовольствие.

Следующие полчаса мы тратим на завтрак в местном кафе, а затем едем сразу в морг.

Все организационные вопросы Герман берет на себя, не разрешая мне ни договариваться о погребении, ни потратить ни копейки.

- У меня есть деньги! – доказываю я, доставая конверт из рюкзака, - я могу все сама оплатить.

Даже не ставя меня в известность, Греховцев оплатил все услуги своей картой.

- Оставь их себе.

- Их соседи собрали! Специально на похороны.

- Они тебе еще пригодятся.

Возмущенно пыхча, я усаживаюсь в машину. Следующий пункт по плану – ритуальная служба.