Перевернули мусорные баки и разбили камеру наблюдения.

- Они? Он не один?

- Их двое… Герман, что мне делать? Ментов вызвать?

- Короткова, отойди от окон и двери. Сиди тихо, как мышка. Я сейчас приеду.

- Подожди! – не сдерживаюсь я, - приедешь? Зачем? Их же двое!

- Сиди и жди меня. Поняла? – говорит так, будто разговаривая со мной, параллельно одевается.

- Поняла.

- Я приеду минут через двадцать. Сядь где-нибудь в зале, не разговаривай с ними и не смотри в окно. Поняла?

- Поняла, - повторяю послушно.

- Все, я отключаюсь, - говорит Герман, и в следующее мгновение отбивается.

Тем временем, эти два урода продолжают вакханалию. Судя по звукам, пинают ногами баки, что-то бросают в дверь и не перестают орать. Матерят меня последними словами и подробно расписывают, что сделают, когда я окажусь в их руках."

"Они психи. Зря я Герману позвонила. Он, конечно, крутой и накачанный, но их двое, а он один. Если с ним что-то случится… Господи…

Вдруг становится так страшно, что я буквально чувствую, как приподнимаются все волоски на моей коже. Разыгравшееся воображение рисует картину того, как эти неадекватные бьют его. Как он падает, и они продолжают пинать его ногами.

Боже… я не переживу, если с ним что-то случится. Скатываюсь по стене вниз и обхватываю голову руками. От волнения меня выкручивает наизнанку.

Телефон в моей руке оживает.

- Да?

- Все нормально? – спрашивает его голос.

- Да, всего пять минут прошло…

- Они еще там?

- Там.

- Скоро буду.

И он действительно скоро приезжает. Понимаю это по звукам, доносящимся с улицы. Поначалу слышатся дерзкие выкрики, а затем голоса резко смолкают. На смену им приходят сдавленные стоны и звуки падающих тел.

Ужас пропитывает собой каждую клетку моего тела.

Навострив уши, глядя широко раскрытыми глазами прямо перед собой, я представляю, как эти двое бьют Германа.

Нет, я так не смогу…

Поднявшись на ноги, быстро бегу к кабинету Ларисы Константиновны. Ее окно как раз выходит на задний двор. Дергаю ручку двери, но она оказывается запертой.

Ну, конечно. Это же очевидно.

И тут я вспоминаю, что в тех. помещении, где хранятся моющие средства, тряпки и ведра, под потолком тоже есть небольшое зарешеченное окошко.

Беру на кухне стул и вместе с ним иду в кладовку. Она никогда не запирается, поэтому, с трудом пробираясь со стулом среди многочисленных баков и ящиков, подношу стул к окну и выглядываю наружу.

То, что я вижу, повергает в ужас. Там действительно драка в свете фар двух автомобилей. Один из тех, кто напал на меня, скрючившись, лежит на асфальте. Второго Герман методично избивает. Как в замедленной съемке вижу, как замахивается его кулак, летит точно в уже разбитое лицо и как от удара разлетаются в стороны кровь вперемешку со слюной.

Бедолага заваливается назад, но Греховцева это не останавливает.