Он тоже не из болтливых, говорит коротко и только по делу. У нас нет общих тем для разговоров, наши Вселенные никогда не пересекаются.

Тогда что происходит?! Я совершенно сбита с толку. С какой целью он меня преследует? Должен же у него быть какой-то интерес?

- Можно вопрос? – прочистив горло, спрашиваю я.

- Валяй.

- Ты поспорил на меня? С Ромой?..

- Что за бред?.. – усмехается, глядя в мое лицо.

- Почему бред? В детдоме, где я была, такое практиковали…

- На тебя спорили? – перебивает он.

- На меня нет, а на некоторых девчонок спорили.

- И?

- Ну… это неприятно… Так ты на меня не спорил?

- Не спорил, - вновь поворачивает ко мне голову, - если бы я на тебя поспорил, Короткова, то спор бы уже выиграл.

Настала моя очередь усмехаться. Сложив руки на груди, вскидываю подбородок.

- Почему ты так уверен?

- Потому что, если бы передо мной стояла задача затащить тебя в постель, ты бы уже давно была там.

- Ты очень самоуверен, Гера, - заявляю я, замечая, как вспыхивает его взгляд.

Зря его так назвала?

- Даже не представляешь, насколько, Ра-я.

Демонстративно фыркнув, закатываю глаза.

- Ты не в моем вкусе, я бы никогда не стала с тобой… встречаться.

- Посмотрим… - слышу тихое бормотание.

Я не ослышалась? Он действительно это сказал?

- Тебе нужно уволиться из бара, - вдруг резко переводит тему.

- Не хочу я увольняться, мне нужна работа.

- Драить тарелки и бегать среди пьяных мужиков с голыми ляжками?

- Я Соню официантку заменяю, - зачем-то начинаю оправдываться, - как только она выйдет, я снова буду только посудомойкой.

- Это тяжелая работа для девушки, придется выбирать - или учеба или работа.

- Справлюсь…"

"- Вижу, как справляешься – засыпаешь на ходу, лекции пропускаешь.

- Ой, один раз только было…

- Иди ко мне работать, - говорит, повернувшись в мою сторону, - всего несколько часов в день после занятий четыре раза в неделю.

- Я не понимаю – в городе все уборщицы закончились или у тебя настолько плохая репутация, что на тебя никто работать не хочет?

- Ты согласна? – испытующе смотрит в глаза.

- Нет! – восклицаю эмоционально.

- Почему?

- Потому что я тебе не доверяю, мне не ясны твои мотивы.

- Какие мотивы ты ищешь? Я просто хочу помочь сироте.

- Во-первых, я тебе не верю! – вырывается у меня, - а во-вторых, я не сирота, у меня отец есть!

- Да? И где он? Почему при живом отце ты жила в детдоме?

Как ни странно, насмешки или издевки в его голове я не слышу. Остановившись на светофоре, Герман, видимо приготовившись внимательно слушать, поворачивается ко мне всем корпусом. Я инстинктивно вжимаюсь спиной в кожаную обивку и опускаю глаза на сцепленные в замок руки.

- Он… он не знает обо мне.