Лениво скольжу взглядом по новороченной приборной панели, какое-то время разглядываю встроенный монитор и сама не понимаю, как засыпаю.

Глава 6.1

Открыв глаза, не сразу понимаю, где нахожусь. Фокусирую взгляд и вижу перед собой мерно вздымающуюся грудь Греховцева.

Чего?!

Резко сажусь и оглядываюсь по сторонам. Мы все еще в его машине. Спинки обоих передних сидений опущены назад и на мне… его куртка.

- Без паники, о’кей? – замедленно звучит голос Греховцева.

- Я что, уснула?

- Угу…

Смотрю на него, а мой взгляд цепляется за полоску оголенной кожи между ремнем и задравшейся футболкой.

Моргнув, резко отворачиваюсь. По телу катком проходит волна дрожи.

Капец. Спала всего в полуметре от сына губернатора. Позорище. Представив, как выгляжу сейчас со стороны и вовсе краснею. Волосы в диком беспорядке, а на лице, наверное, акварель художника.

- Почему не разбудил меня?

- Я будил, ты не просыпалась, - говорит он, потягиваясь, - не на руках же тебя в общагу нести.

Что-то не верится. У меня чуткий сон еще с детдома. Там расслабляться нельзя было ни при каких условиях. Однажды пацаны стянули со спящей девчонки трусы и наделали фотографий с разных ракурсов, которые потом разлетелись по всему учреждению.

- И где мы? – пряча смущение, выглядываю в окно. Машина стоит на асфальтированной площадке. Впереди бетонный бордюр, за которым ничего не видно, а слева и справа кустарники.

- Пик влюбленных, отсюда весь город как на ладони.

- За-зачем?..

Герман пожимает плечами.

- Не посреди же улицы спать в машине…

Принимает сидячее положение и поднимает спинку своего сидения. Я, подглядывая, как он это делает, нащупываю рукой кнопку справа от кресла и делаю то же самое.

Открыв дверь, он выходит из машины, но, словно вспомнив что-то, наклоняется и заглядывает в салон.

- Не сбежишь?

- Нет, - куда мне бежать, я даже не знаю, в каком районе города мы находимся.

- Отвезу тебя в общежитие.

Как только он скрывается в кустах, я опускаю вниз козырек и заглядываю в зеркало. Все не так плохо, как я себе представляла, тушь немного размазалась под глазами и волосы, выбившиеся из хвоста, торчат в разные стороны. Они у меня густые и тяжелые, никакие резинки и заколки их не держат.

Быстро расчесываю их пальцами и прячу под капюшон толстовки. Смачиваю подушечки указательных пальцев слюной и вытираю под глазами.

А затем, убедившись, что близко его еще нет, поднимаю с колен его куртку и затягиваюсь запахом.

Парфюм с холодными нотками, явно дорогой, и запах его кожи.

Зачем я это сделала, понятия не имею, но аромат мне безумно понравился.

Герман возвращается быстро, садится в прогретый салон, ежась от утреннего холода.

- Надень, - протягиваю ему куртку.

Он ее забирает и бросает на заднее сидение.

Назад мы едем молча. Я не знаю, о чем разговаривать с такими, как он.