Но и внутри мне с ним не справиться, тесно палкой тыкать… а короткую палку тоже стремно делать… От, блядь, бином Ньютона! И ведь дверь не приоткрыть, цепочки нет. Если только привязать за ручку и держать… ну, попробую. А еще (вспомнилась детская книжка про Карлссона, отец мне в детстве читал на сон, помню как я смеялся…) — сооружу-ка я в прихожей баррикаду из стульев.

Следующие несколько минут ушли на оборудование «баррикады». Когда нагромоздил стулья противотанковыми ежами, задумался — а кто дверь-то откроет? Ась? Пришлось разобрать и перенести почти вплотную. От идеи с «цепочкой» пришлось отказаться, не получалось.

Ну, ладно. Надо решаться. Страшно очень, честно-то говоря. Но надо, блин. Может, подождать? Пройдет кто и завалит Семеныча? Или все же может менты приедут? Или Дашка со своим ружьем доберется? А я пока посижу тут?

А если нет? Да и вообще — пока я тут целку строю — там как в том мультике «все вкусное съедят». Без меня. А я тоже хочу крутым быть. Все, пора начинать.

Вынул на треть тесак, чтоб под рукой, включил «электрошвабру», положил, направив на дверь. Теперь самое интересное. Придерживая левой «электрошвабру», тянусь и выдергиваю из-под ручки двери уже освобожденный от стопора ящик, тут же отскакиваю назад.

И ничего. Ручка не шелохнулась. Подождав несколько секунд — соображаю — он же замер там, стоит неподвижно и ждет.

Что делать-то? Блин… ну, надо как-то открывать. Но я туда не полезу. Потому что страшно. Взяв за спинку верхний из стульев, ножкой пытаюсь нажать ручку. С третьей попытки все же получилось — и когда, щелкая язычком, дверь приоткрывается — толкаю ее вперед, тут же бросая стул и хватаясь за «швабру».

И — снова ничего. Тишина. Дверь открылась от толчка почти полностью.

С лестницы тянет холодком… и странным запахом, как ацетоном. Точно! Так от дедка и от Семеныча пахло! Так, похоже от всех мертвяков воняет! …правда, как от девки и тетки пахло, я не помню. Но это — точно, от Семеныча воняет! Тут он, сука, туточки! Притаился, и ждет меня, падла. А вот хер тебе по всей липкой морде!

Но надо что-то делать. Начинаю шуметь, ворочая стулья, потом, обнаглев, кричу в проем, на лестницу:

— Ээээ, Семеныч! Сука дохлая, а ну подь сюды, ипать тя в сраку! Давай, заваливай в гости, уебышшшэ! Ща я тя угощу, заибесся кушать!

Неа.

Не идет. Очевидно, не по статусу пригласил, обиделся. А хуле делать-то? Неее, я туда — не пойду. Уж лучше вы к нам. Подожду.

Через три минуты ожидания доходят простые мысли — мне надо жрать, пить, срать и спать. А ему — похоже, нет. И он-то может ждать сколько надо.

И еще. — дверь-то мне теперь не закрыть. Не выйдя на лестницу — не закрыть. Вот блятство! И ведь — нихера не сделаешь, НАДО как минимум закрыть… а вообще-то — полюбому его надо как-то завалить. Иначе… иначе мне пиздец.