Тогда погибло четыре мага лечения и один маг жизни. Правда, женщина родила девочку, и сама выжила. Она просто не думает о том, какие последствия у её решений. Мне кажется, образ подростка как раз соответствует её менталитету.

Договорить нам не дали, раздались шаги на лестнице и показались тощие детские ноги. Через пару секунд появилась их обладательница — та самая, которую мы и обсуждали.

— Сплетничаете? — тихонько спросила она. — Сын Кречета, я уже не та, кем пугают детей. У меня было время подумать, поверь. Да не смотри на меня, как на Фредди Крюгера. Не знаю, кто это, это из твоей памяти.

Да, не исключаю, что я опять сделаю, а после подумаю, но я тренировалась. Долгие года тренировалась сначала думать. Мне кажется, у меня получится. И кстати, твои истории правдивы, всё так и было. Но я не желала никому зла.

— Прошу прощения, госпожа, — склонился в глубоком поклоне Сергеевич, немало меня удивив этим поступком. — Я просто пытался рассказать о вас то, что считал достоверным. Дабы Андрей знал о вас хоть что-то.

— Благодарю, — ответно поклонилась девочка. — А не вижу негатива в твоей душе, когда ты говоришь обо мне.

Это радует. Но вижу опасения, и они оправданы. Андрей, благодарю за гостеприимство!

— Не стоит благодарностей, — поклонился я. — Стол уже накрыли, приглашаю вас трапезничать.

— Я знакома с современным языком, юноша, — внезапно, совсем по-детски, хихикнула бывшая полубогиня. — Потому прекрасно знаю слова есть, кушать, и даже жрать. И да, я голодна, спасибо.

За столом оживлённо беседовали, не приступая пока к еде, Владыко и обе дриады. Я представил девушек друг другу и уселся рядом с Аивой. Вскоре потянулись и остальные, а я исправно знакомил всех со всеми.

Тучный мужчина сидел в кресле, держась за сердце. Вокруг него хлопотал его преданный слуга — маг здоровья.

— Как? — борясь с отдышкой, тихо прохрипел хозяин огромного дома. — Как такое могло случиться? Это нехорошо, совсем нехорошо, даже катастрофично! Скажи, как им это удалось? Это же невозможно, против моей магии нет противоядия. Она же божественная! А боги в дела других родов не лезут же, да, не лезут!

Здоровый румянец возвращался на щёки, отдышка уменьшалась на глазах, речь становилась внятной.

— Не могу знать, господин, — отозвался лекарь, вымотанный донельзя.

— Вам бы с тотемом своим поговорить. И ещё поберечься бы вам. Вес бы немного сбросить, у меня есть знакомые, а то сердечко рано или поздно вылечить не смогу. Да и пить бы поменьше.

— Заткнись, старик! — вспылил пациент. — Делай своё дело. Хотя стой, не делай. Мне уже нормально, коньячку мне подай. Вон того, с третьей бутылки справа.

— Но… — начал было лекарь, но был перебит:

— Делай, что велю! А потом позови Александра.

Врач беспрекословно подал хозяину снифтер и вышел из кабинета.