Большого труда стоило убедить короля, что ни кардинал, ни Франция к этому происшествию не имеют никакого отношения. Всю вину кардинал свалил на покойного Шетарди и его авантюризм. Было доподлинно известно, что маркиз преуспел в России и стал любовником наследницы престола Елизаветы. Скорее всего, этот успех настолько вскружил ему голову, что он решил взойти на русский престол.

Для дикой Московии ничего удивительного или необычного. Если уж простолюдинка смогла стать императрицей, а обычный торговец пирожками вершил судьбу всей империи, ввергая в трепет представителей древнейших и влиятельнейших родов, то маркизу, представителю древнего французского рода, вообще никаких препятствий в его честолюбивых планах.

Разумеется, последнее возможно при удачном стечении обстоятельств. Но ведь все именно так для него и складывалось. Так что король Франции вправе требовать, чтобы маркиза препроводили на родину для разбирательства и суда ввиду нарушения им присяги и долга.

Именно такой ответ и был отправлен в Россию. Но Флери бесила даже не неудача, постигшая его на Востоке, и не оплеуха, отпущенная Франции. Он был вне себя от того, как повел себя с ним король. Боже, храни Францию! Что будет, когда кардинала не станет? Об этом не хотелось даже и думать.

Эти думы были тем тяжелее, чем чаще он начинал задумываться о России. Быть может, он ошибся и нужно было сразу искать с ней дружбы? Он же решил сначала возвести на престол угодную ему фигуру. Недооценил он мальчишку.

А ведь начинал так же, как и Людовик. Охота, развлечения, женщины с юного возраста да бесчинства, творимые его приближенными с его прямого попустительства. И вдруг такая разительная перемена. Кардиналу доносили, что уже несколько лет подданные все чаще называют Петра Калитой. Был такой правитель в Московии, что всегда о выгоде пекся и приумножении казны.

Что-то отдаленно похожее есть. Но только и того, что «что-то». В облике этого мальчишки все чаще проступает лик его деда. Но нет, и это сравнение также не годится. У Петра Второго было свое, особое лицо. Он более прагматичен, дальновиден, скрытен и агрессивен.

Как-то кардиналу доводилось наблюдать старую, добрую английскую забаву – травлю быка. Для этого используется особая порода собак, с неправильным прикусом, которую англичане называют бульдогами. Этих животных отличает буквально мертвая хватка.

Перед началом представления собак нередко заставляют прикусить палку и подвешивают животное над горящим огнем. Сила челюстей этого бойца такова, что он при помощи зубов удерживается на весу, дабы не обжечься.

Если этот пес умудрялся сделать захват, то избавиться от него практически не было никакой возможности.