И без того шведы обозлены, а с ними еще жить по соседству. И лучше бы оставить взаимовыгодные торговые отношения. А еще лучше превратить их в союзников.

Но для этого нужно сделать так, чтобы они напали. А потом быстро и качественно надавать по сопатке. Настолько быстро, чтобы вся Европа осталась под впечатлением. Глядишь, по-другому станут смотреть в сторону России и ценить то, что она не стремится лезть в европейский пирог со своим ножичком.

– Петр Алексеевич, все готово, – радостно улыбаясь, вполголоса доложил вошедший Туманов.

– Ты чего шепчешь? – поддаваясь примеру хозяина дома, тихо поинтересовался Петр.

– Анечка с малым спят. Намаялись сегодня. Вот мамка меня полотенцем и погоняла малость, чтобы лишний раз не шумел, – с задорным весельем, которое пристало какому-нибудь сорванцу, а не князю, да еще при должности высокой, ответил Туманов.

– Ага, а я что говорил. Так бы и мне досталось. Или постеснялась бы на царя-батюшку полотенце поднимать?

– Молитву о спасении своей души обязательно прочла бы, но полотенцем все одно отходила бы, – уверенно сказал Иван.

– Лихая у вас мамка, – не без уважения произнес Петр. – Тогда не будем доводить ее до греха, а себя до позора. Куда идем-то?

– В деревеньку. Я тут подумал, ну его, к ляду, во дворе располагаться, все одно не удержимся от шума.

– А вот это ты верно решил. Пошли.

Цокот копыт и перестук колес по каменной мостовой раздражали слух, хотя обычно действовали на кардинала умиротворяюще. Впрочем, сейчас он пребывал в таком настроении, что любая мелочь действовала ему на нервы.

Подумать только, этот мальчишка, этот непутевый волокита за юбками возомнил, что он может кричать на своего первого министра! Да по сути вся Франция держится только на нем! Флери предпринял много усилий для того, чтобы удалить короля от управления государством. И, видит Бог, всегда считал себя правым.

Людовик Четырнадцатый не был ни выдающимся правителем, ни гениальной личностью. Но зато он обладал несомненным чутьем и приближал к себе по-настоящему талантливых людей. Что в итоге позволило ему оставить после себя мощное государство, с надежными и сильными союзниками.

Его же правнук оказался полной бездарью. К этому выводу кардинал пришел, еще когда только занимался его воспитанием. Наследника французского престола отличали леность и тяга к развлечениям. По сути он так и остался избалованным и глупым мальчишкой.

И вот этот, с позволения сказать, король посмел орать на своего воспитателя и первого министра, как на нашкодившего мальчишку. Вместо того чтобы возмутиться самим фактом казни французского посланника, пусть и причастного к заговору, он взбесился оттого, что кардинал смел умыслить убийство помазанника Божьего.