Да, пока не миллионер, но такими темпами скоро стану.

С чеков начались неприятности. Пациентов я не считал, полагая, что обманывать меня не станут. Это немцы, а они честные. Угу… Получив третий чек, обратил внимание на некруглую сумму. Она оканчивалась цифрой «5». При тарифе в 1250 марок за пациента такого не могло быть. С меня, что, высчитали налог?

— Нет, герр Мурашко, — объяснил бухгалтер, к которому я пришел за разъяснениями. — Налог с вас возьмут позже. Что до суммы, то она начислена в строгом соответствии с представленной ведомостью. Вот она.

Он достал из папки и положил передо мной несколько листков.

Я их полистал. В отношении пациентов с ДЦП все нормально – 1250 марок после каждой фамилии. С незрячими иначе: сумму дополнял какой-то коэффициент, который здорово снижал выплату – иногда вдвое.

— Вы могли бы дать мне копию этого документа? — попросил бухгалтера.

— Без проблем, — сказал тот и отксерил мне листки.

С ними я отправился к Шредеру.

— Все согласно контракту, — заявил управляющий. — После исцеления незрячего наш специалист проверяет его зрение. Восстановилось на сто процентов – платим 1250 марок.

Если семьдесят или шестьдесят, соответственно снижаем сумму. Принимаем в расчет и тот процент, которым пациент обладал до вашего воздействия. Обычно это два, три, четыре процента. Иногда пять или десять. Их, соответственно, отнимаем. Все честно.

— То есть, вернуть зрение ребенку, который прежде не видел ничего, полноценным исцелением не считается?

— Так, — важно кивнул он.

— Довожу до вашего сведения, герр Шредер, что я прекращаю контракт с клиникой. Поищу работу в другой стране. Заявление пришлю по почте. Ауфвидерзейн!

— Не имеете права! — вскочил он.

— Очень даже имею, — хмыкнул я. — Читайте контракт.

По большому счету уходить не собирался – только припугнуть немца. А то раскатал губу. Я ему не остарбайтер. Пусть поищет другого, может быть, найдет. Целителей в Германии много – по пять пфеннигов пучок.

Шредера я недооценил. В тот же вечер в дверь наших апартаментов позвонили. Я открыл дверь – в коридоре стоял Бах.

— Герр Мурашко? — спросил гаупткомиссар, хотя без того видел, кто перед ним. — Я к вам по служебному вопросу. Разрешите войти?

Я посторонился. Полицейский шагнул за порог, но дальше не пошел.

— Предъявите ваши паспорта, — предложил неожиданно.

Я принес советские. Он, не глядя, сунул их в карман.

— Как это понимать, герр гаупткомиссар? — удивился я.

— Превентивная мера, — пожал он плечами. — Не хочу, чтобы натворили глупостей. Мне звонил герр Шредер и просил кое-что разъяснить. Вы связали себя контрактом с уважаемым учреждением Германии, герр Мурашко. Потому вам выдали вид на жительство – быстро и вне очереди. Если откажетесь работать – вид могут отозвать.