— тихо выдохнул Яков, — звучит так, будто вы собираетесь переписать церковную механику с нуля.

— Нет. — Я усмехнулся. — Просто у них руки из жопы. Столько магов — и такие схемы. Даже тут халтурят.

Он усмехнулся в ответ.

Я поймал себя на мысли, что последняя моя фраза прозвучала слишком по-молодому для человека с таким острым складом ума, прагматичностью и возрастом. Странно. Словно тело медленно, но уверенно тянет за собой манеру говорить, жестикулировать, даже подбирать слова. Симбиоз, говоришь... Идёт не только от меня к телу, но и обратно. В какой-то мере — это даже пугает.

Или наоборот — заводит. Потому что быть моложе, быстрее, сильнее — это удобно. Это шанс начать заново. Только вот... как будто я начинаю звучать моложе, чем думаю. Это звучало так, как будто мне не сорок... А кстати — а сколько мне лет? Я сразу решил выяснить.

— Яков, — бросил я, не отрывая взгляда от письма, — сколько мне лет?

— Около сорока, по-моему, — отозвался Яков и неожиданно рассмеялся вслух.

— Ха-ха, да ты издеваешься, — фыркнул я, глядя на него с прищуром. — Я не про себя спрашиваю. Я про того, кто был до меня. Сколько лет было этому телу, когда он, ну.

.. того??

— Шестнадцать, — сказал он тихо. — Молодому господину было шестнадцать, когда он пошёл на ритуал.

— Значит, шестнадцать... — повторил я вслух, обдумывая эту цифру. Возраст, с которого я, похоже, стал главой рода. Или должен был. — Подожди, Яков. А вообще… разве в шестнадцать можно уже быть главой рода? В моём мире такого, вроде, не практиковали.

Яков кивнул, даже не удивившись вопросу:

— У нас главой рода может стать и пятилетний ребёнок, господин. Главное — чтобы он смог удержать свою землю. У нас нет формального запрета на власть по возрасту.

И, замечу, у нас нет запрета на убийство, если для этого есть основания. Не знаю, как в вашем мире, но у нас вы можете вызвать на дуэль почти любого, кто задел вашу честь, оскорбил род или как-то иначе перешёл черту. Сами понимаете, как это работает — не мне вам объяснять, как живут аристократы. А если вы откажетесь от дуэли — такое тоже бывает — оскорблённый род имеет право объявить вам войну. Так что да, пятилетний может быть главой. Если выживет.

Я перевёл взгляд на него, и, немного помедлив, спросил:

— А в каком возрасте мой предшественник стал главой рода? И почему род до сих пор жив?

Яков опустил глаза, и впервые за всё время в его голосе появилась едва уловимая тяжесть.

— Вы стали главой в десять лет, господин. И если позволите... давайте уже будем говорить о вас. Не будем больше вспоминать прошлого господина. Эти воспоминания... не самые приятные для меня. Они вызывают боль.

Он замолчал на мгновение, затем продолжил:

— Десять лет. Именно тогда вы потеряли родителей. Был большой прорыв монстров из разлома.