Лезвие в моих пальцах было лёгким, но острым, и почему-то в голову пришла мысль, что сейчас я должен… Стоп. А что я должен?

Яков, конечно, заметил мою паузу.

— Молодой господин, — ровно произнёс он, — вы должны порезать руку.

Он чуть приподнял бровь. — А вы что подумали сделать с этим ножом? Или… какой именно вклад вы хотели внести?

Я едва не закашлялся, понимая, что в его голосе двусмысленности хватило бы, чтобы свести с ума целую аудиторию.

— Руку, значит, — пробормотал я, стараясь выглядеть максимально серьёзно.

— Именно, — кивнул он, уже без тени насмешки, и его тон стал более собранным.

— Надрежьте ладонь. Приложите к её ране, чтобы кровь соединилась. Это — обмен. Символический и магический.

Я сделал короткое, резкое движение — тонкая полоска боли на ладони тут же наполнилась тёплой кровью.

Ольга не шелохнулась, продолжая смотреть прямо на меня.

— Теперь приложите, — сказал Яков. — К тому месту, где течёт её кровь.

Я протянул руку, и моя ладонь легла на её грудь, чуть выше сердца, туда, где алый след всё ещё блестел в свете магических линий на камнях. Тепло её кожи смешалось с теплом крови, и в этот момент воздух вокруг словно стал плотнее, тише.

Моя рука лежала на её коже. Тепло её тела мягко расходилось по моим пальцам, под ними ритмично билось сердце. Я прикрыл глаза на миг, переключаясь на зрение Эхо — и тут же увидел, как тонкие, полупрозрачные струны внутри неё дрогнули. Они были почти обломаны, слабые, будто долгие годы лежали в пыли, но стоило моему Эхо коснуться их, как они начали оживать.

Сначала — робко, осторожно. Потом — увереннее, вплетаясь в мой ритм, переплетаясь с моими струнами.

Я не сразу понял, теряю я сейчас силу или наоборот — получаю её. Ощущения были странные: лёгкая дрожь в пальцах, мягкое покалывание в груди и словно тяжесть внутри, которая постепенно становилась приятной.

Я чувствовал её дыхание. Медленное, но глубокое. Оно отдавалось под ладонью и, кажется, где-то в моём собственном ритме сердца. Всё вокруг — стены, свет, даже воздух — будто отошло на второй план.

— Я, Ольга Викторовна… — начала она.

— Аристарху, — негромко перебил Яков.

В тот же миг магия в зале вздрогнула, как если бы кто-то ударил по натянутой струне.

В груди что-то рвануло, и моё Эхо откликнулось на это имя, словно его позвали настоящим голосом. Волна силы прошла сквозь меня, разогревая кровь.

Ольга коротко кивнула и произнесла уже полную клятву:

— Я, Ольга Викторовна Драгомилова,— На её фамилии магия снова дрогнула. Всплеск был мягче, чем на моём имени, но ощутимый — как лёгкая волна, прокатившаяся по каменным стенам зала и она продолжила произносить клятву:

Я видел, как её Эхо становилось всё ярче, плотнее.