— Молодой господин, — он склонил голову в лёгком поклоне. — Прошу прощения за моё отсутствие. Пришлось съездить в Красноярск. Были небольшие трудности в поиске человека и… некоторые задержки в дороге. Познакомьтесь, это Ольга.

Яков чуть наклонился ко мне и, будто между прочим, добавил:

— Помните, молодой господин, я упоминал во время казни предателя, что всё, что ему принадлежало, по праву переходит к вам? Так вот… теперь это ваше. Она теперь ваша. Но нам нужно провести ритуал её привязки к вам. Пройдёмте.

Он подмигнул. Лёгко, почти незаметно, но так, что в этом жесте можно было прочитать что угодно — намёк на девушку или на утреннего монстра.

И ни одного ответа.

Я отметил, что и сейчас он появился ровно в тот момент, когда я собирался искать его глубже. Как и утром, когда мороку убили именно тогда, когда дружинники уже были готовы идти в лоб — ценой трёх жизней за одну, мою. Защитив тушу, слишком ценную, чтобы пустить её под клыки. Я, конечно, был им благодарен… но тогда даже не смог среагировать. Страх взял верх, и слова застряли. Надо будет их поблагодарить и извиниться за мое молчание в такой момент.

Мог ли он успеть? Мы выехали где-то в половине восьмого.

До нападения прошло примерно полтора часа — дорога, стычка с мелочью, уход от неё. Значит, мороку убили около без десяти девять, максимум в начале десятого.

До Красноярска, если верить разговорам дружинников на праздниках, километров сто-двадцать. Даже если давить педаль и держать восемьдесят–сто, это час, час с хвостиком в одну сторону. Обратно столько же. И это без поисков девушки: найти, поговорить, убедить поехать, забрать — ещё минимум полчаса, а то и больше.

Сейчас — три дня. Между смертью монстра и его приездом сюда прошло около пяти часов.

Если он действительно был в Красноярске… значит, либо поехал туда сразу после удара по мороке, либо — и эта мысль зацепилась особенно крепко — успел сделать и то, и другое.

Получалось, что момент убийства монстра и его нынешняя поездка были звеньями одной цепи. И выходит, что он, как и в лесу, снова оказался именно там и тогда, когда нужно.

Теперь он стоял передо мной — невозмутимый, собранный, как будто и не было всех тех событий, а я всё ещё крутил в голове одни и те же вопросы, на которые он, похоже, отвечать не собирался.

Мой взгляд невольно скользнул к девушке. Стройная, с упругими линиями тела, которые невольно притягивают внимание. Длинные ноги, идеальные пропорции, высокий третий… или всё-таки четвёртый размер груди. Лицо — милое, но не кукольное, с живыми чертами и едва заметной спортивной резкостью, придающей образу ту самую «искру». И чертовски знакомая уверенность в себе — та же, что и у Милены.

На ней — строгая чёрная юбка с высоким разрезом, обнажающим линию бедра при движении.