Меня больше ни о чем не спрашивали, даже взглядов пристальных не кидали, как если бы я в один миг утратила всякую значимость, превратившись в кусок подпортившегося мяса.

Руки, заведя за спину, сковали наручниками, на шею надели энергетический ошейник, который обеспечивал послушание амиотов, когда те были подопытными на станции. Одежду не тронули, но, честно говоря, я уже была бы рада сама от нее избавиться – куртка, заскорузлая от грязи и пропитавшей ткань засохшей крови, раздражала. Брюки от скафандра испытания перенесли и были в лучшем состоянии, но и они не первой свежести.

Радовали только ботинки – неубиваемые, рассчитанные на самые жесткие условия эксплуатации.

Вот только помочь сбежать или облегчить мою участь они не могли. Разве что ответственно удержали от падения, когда меня, практически за шкирку затащив в недра одного из транспортников, втолкнули на скользкую платформу – гладкое металлизированное покрытие делилось на квадратные секторы пересекающимися между собой выступами.

Куда они меня тащат? Почему не вернули к Игерю?

Вопросы возникли в тот момент, когда меня волоком тащили по территории, закрытой защитным энергетическим куполом.

Приподняв голову, мельком заметила штурмана, что все так же сидел между столбами за завесой из мутной пленки и с ужасом наблюдал за происходящим.

Едва конвоиры отступили, швырнув на подложку из прочной скользкой поверхности, я попыталась идентифицировать эту основу под ногами.

Что это за конструкция и в чем ее предназначение, могла лишь предполагать. Эта подложка находилась в грузовом отсеке транспортника! Мне предстоит перелет?..

Попытавшись выбраться за ее пределы, выяснила, что это невозможно.

Не позволял ошейник. Он ярко вспыхивал и нагревался, грозя сжечь шею и голову, едва я делала хотя бы шаг в сторону от центра платформы.

Поверхность под ногами завибрировала. Транспортник взлетал. Куда? Зачем? Ответов не было, но ощущение надвигающейся беды крепло.

Сейчас лишь этим я могла помочь мужчине, чью значимость для себя осознала так внезапно. Но желала ли я встречи? Нет! Я страшилась ее больше всего…

После получаса жуткой тряски в закрытом грузовом отсеке створки пола без каких-либо предупреждающих сигналов разошлись в стороны, и платформа рухнула вниз.

И все мое нутро словно оборвалось. Сердце ушло в пятки, и я точно обмочила штаны. С диким неконтролируемым визгом, из последних сил судорожно напрягая ноги, схватилась за единственное, что можно было использовать в качестве опоры, – тонкие трубы, поднимавшиеся на несколько сантиметров над поверхностью платформы и разделявшие ее на квадраты.

Падение в бездну… Очевидно, в своей жизни я испытала еще не все ужасы.