Даже издали было видно, что предохранители отключены, а уровень заряда выставлен такой, что одного выстрела хватит, чтобы бронетанк разнести в клочья. А уж от нас вообще ничего не останется. – Не стреляйте! Мы же свои! – закончил штурман испуганно, срываясь на фальцет.

– Оружие бросить! – заорал усиленный динамиками голос взводного. – Лечь на землю! Руки за голову!

– Какое еще оружие? – опешил Игерь, растерянно хлопая глазами.

Вырвав из-за пояса штурмана клинок, бросила его к ногам десантника. С силой рванула мужчину вниз, заставляя выполнить приказ и молясь, чтобы не вздумал сейчас качать права или рассуждать о сопричастности.

Не в том мы положении…

Лежа на песке и чувствуя, как чужие ладони меня обыскивают, ощупывая тело, умоляла себя не паниковать. Ощутив рывок, поднявший на ноги, нажим, заставивший опустить руки вниз, и усилие, заводящее их за спину, чтобы надеть наручники, – уговаривала себя потерпеть. Получив бесцеремонный толчок в спину, зашагала следом за одним из десантников, надеялась на…

На что? Какие у нас перспективы? Как ни крути, для военных мы оба – дезертиры.

Даже если лишь косвенно способствовали побегу и невольно выдали знания и информацию о своих, попав в плен не по своей воле. Я прекрасно знала позицию руководства: если ты попал в лапы противника, обязан сдохнуть. Не сдох, то есть жив, здоров и упитан, – значит, стал сообщником врага. Нас могут обвинить в содействии противнику, и церемониться никто не станет.

Мы – лишние свидетели. Хотя остается вариант, что нас могут счесть полезными, ведь за время, проведенное с эдаити, мы немало о них узнали.

Другой вопрос: хочу ли я сообщать эту информацию военным, прекрасно понимая, что они будут настойчиво искать уязвимые места эдаити.

Слабости Кина…

Хочу ли возмездия? Расплаты за пережитое?.. Нет! Узнав эдаити лучше, я пересмотрела отношение к мести.

– Не дрейфь, Троя, прорвемся, – негромко, но внятно заявил штурман, шагающий позади меня.

Фыркнула презрительно: вот уж наивный оптимист. Кто бы говорил?! Он же штатский, пусть и рукастый! Транспортник, на котором Игерь летал всю жизнь, занимался снабжением. Оттого и заблуждения, что нас примут с распростертыми объятиями.

Уж я-то лучше знаю свое начальство и внутренний регламент.

– Не болтать! – заорал, ударяя в спину прикладом, один из десантников, видимо, решив, что пленные ведут себя неподобающе.

По инерции ускоряясь, больше с Игерем не разговаривала. Но думать мне никто запретить не мог.

Штурман сказал, что использовал передатчик. Странно… Портативные радиостанции не настолько мощны, чтобы достичь других звездных систем. Максимум – сработает в пределах пары астрономических единиц.