– Оберег дам, который защитит от ведьмы, хочешь? – предложила я, и подруга закивала болванчиком.

Стащив с запястья красную нитку, повязала Милке на руку. Амулет же повесила себе на шею, использовав ленточку вместо шнурка. На одну ночь сойдет.

Поскольку Марфе первой меня менять, то постелила ей на лавке, а Дашка с Милкой на кровати валетом улеглись. Дополнительные одеяла и подушки из другой комнаты притащили, так что все устроились с удобством. Я облюбовала плоскую крышку вещевого сундука, приглушила свечи и настроилась на ожидание.

Через полчаса подружки размеренно засопели, а у меня мысли крутились вокруг странностей, начавшихся с нашим приездом.

Если Акулина воспитывала меня, как дочь, и отношения были теплыми, чего ж тогда приветила настороженно? Так врагов встречают или тех, кому не рады. Я ведь приехала сюда за воспоминаниями. Возможно, я повела себя не так, как обычно? И Акулина догадалась, что со мной что-то не так? А сны эти? А доказательства, что обнаружились благодаря им? Вдруг, Мара – это она?

Неожиданно Милка вскрикнула, забормотала непонятное, завозилась, одеяло на пол сбросила. Приснилось чего? Я подошла, чтобы поправить одеяло и разбудить, ведь явно что-то неприятное увидела.

Только тронула девушку за плечо, как она резко перехватила меня за запястье. Видение накрыло внезапно, врываясь в мысли яркими картинками.

Прошлое. Мое. Обрывки детских воспоминаний. Я совсем маленькая. Мне холодно и страшно. Живот сводит от голода. Вокруг полно детей. Они злые, норовят отобрать еду, шпыняют, обзываются. И повсюду мерещатся страшные тени. Некоторые преследуют по пятам, другие только в определенных местах появляются. Жуть, да и только! Но потом появляется защитник, и сразу становится легче.

Он старше и не дает в обиду другим детям, не позволяет отнимать еду и держит за руку, когда не получается уснуть. Мальчик тоже видит черные тени и умеет их прогонять. Рядом с ним безопасно. Не хочу, чтобы он уходил.

– Ты не бросишь меня? – спрашиваю ночью, проснувшись из-за кошмара.

– Никогда, Асенька. Мы всегда будем вместе, – отвечает, крепко сжимая мою ладошку. И мне становится хорошо и спокойно. Засыпаю с улыбкой на губах.

Снова скачок во времени, я чуть постарше. Наша дружба стала крепче, другие дети нас со Славиком опасаются и сторонятся.

Немудрено! Теперь я знаю, что черные тени – это призраки, души умерших, не нашедшие упокоения и преследующие живых. Мы их видим, другие – нет, поэтому люди считают нас ненормальными. Славик учит, что никому нельзя говорить о призраках. И с ними тоже нельзя говорить, иначе голову заморочат и сведут в могилу.

Но не все призраки плохие. Я это знаю. Один привел в лес, где я нашла раненого ворона. Мальчишки подбили. Они злые, птиц стреляют, живность мучают.