Я смотрел на дорогу, ведущую обратно в город, и думал о Юле.

Где она сейчас? О чем думает? И сможем ли мы когда-нибудь заслужить ее прощение?

Я не знал ответов. Но точно знал одно – мы не сдадимся, пока не найдем ее. Пока не докажем, что наши чувства настоящие.

Что мы не такие, как тот человек, который сломал ее жизнь.

Общежитие встретило привычным гулом голосов и запахом дешевых духов, смешанным с ароматом чьей-то подгоревшей яичницы. Я сжала лямку рюкзака крепче, чувствуя, как сердце колотится о ребра.

Здесь все было таким… обыденным. Словно ничего не произошло. Словно меня не было всего несколько дней, а не вечность.

Проходя мимо вахты, поймала взгляд Маргариты Васильевны – смесь любопытства и жалости кольнула сердце.

– А, Рязанова, вернулась, – сказала она, не поднимаясь со стула. – Я думаю, куда ты пропала? Ну ничего, все наладится, все образуется, девочка. А красавчики твои съехали, слава господу, и больше не приходили. Я даже перекрестилась, что больше их не увижу, это такой напряг – за будущее российского спорта отвечать.

– Спасибо, Маргарита Васильевна, вы правы, большая ответственность.

Что-то дрогнуло внутри, Маргарита Васильевна улыбнулась, в глазах мелькнула жалость, а я пошла дальше. Не буду давать ей повода для сплетен, она и так сама может все придумать.

Путь до моего этажа казался бесконечным. С каждым шагом ноги становились тяжелее, словно к ним привязали гири. Странно, ехала сюда с твердым намерением начать все заново, быть сильной. А сейчас – комок в горле и дрожащие руки.

Достала ключ, вставила в замок, повернула. Дверь открылась со знакомым скрипом.

Первое, что бросилось в глаза – пустота. Словно ледяной водой окатило. Вещей парней не было. Ни спортивных сумок, ни разбросанной одежды, ни полотенец, которые Егор никогда не вешал на место. Ничего.

Они ушли. Просто ушли.

Я стояла в дверях, не в силах сделать ни шага дальше. Видимо, я где-то глубоко в душе надеялась, что они будут ждать. Что объяснят. Что все это какое-то нелепое недоразумение.

Но комната была пуста. Только мои вещи, разбросанные в спешке, когда я собиралась уехать, и разбитая ваза на полу, которую никто не убрал.

Несколько секунд просто стояла, ощущая, как внутри что-то медленно, с треском ломается. Потом прошла внутрь, бросила рюкзак на кровать, закрыла дверь.

Что ж, все правильно. Такая, как я, с багажом проблем, с трудным прошлым, с братьями в тюрьме – не для них. Не для успешных спортсменов с большим будущим. Им нужна девушка лучше. Чище. Без проблем. Перспективней.

Я подошла к окну. Серое октябрьское небо, голые ветки деревьев, люди внизу, спешащие куда-то. Жизнь продолжается. Никому нет дела до моей боли.

Пальцы нащупали в кармане телефон – он разрядился в дороге.