Вся окружающая обстановка говорила, что наша девочка находится в том месте куда ведёт наш путь. Но почему её забрали и кто, если мы и так туда направляемся? Боюсь, что узнаем мы лишь тогда, когда придём на место.

Вселенная, помоги!..

Главное — чтобы наша девочка нашлась! Слёз у меня не было, но возникла уверенность, что всё будет хорошо. Моего ребёнка не обидят, а за то, что отняли у матери — будут наказаны.

Я всегда была добра, искала компромиссы даже в этом мире. В поселении у нас по началу разные возникали ситуации, а так как народ приходит из разных племён, то и несли с собою свои устои и порядки.

Приходилось объяснять и растолковывать, приводя доступные для их понимания примеры и аргументы, если не считали их поведение приемлемым для нас. Не согласные всегда могли вернуться к себе, но таковых не находилось. Но ни разу, у меня не возникало даже мысли — кого-либо наказывать. Видно пришло время становиться жёстче.

Вспомнила я про набеги племён и пленение женщин, девушек. Тогда я считала наказание виновных от зубов хищников чрезмерно жестоким, но приняла. Старейшинам было виднее с их богатым опытом жизни, да и не видела я на прямую вокруг себя чрезмерной жестокости.

Высшие силы оберегали меня от этого. Теперь мне хотелось жёстко покарать тех, кто посмел отнять моего ребёнка. Ещё не давали покоя дротики, но Дора вроде приходила уже в себя, когда меня позвала Белка.

— Лия, как ты? — в шалаш ворвался Реинир, чуть не запнувшись о сыновей.

— Уже хорошо, вы нашли её? — с надеждой посмотрела на мужа.

Рабия вышла и забрала с собою наших детей. Совсем девочка выросла, хотя она всегда была чуткой и внимательной.

— Нет, — муж опустил голову, — но мы знаем, куда они отправились.

— Я, кажется, тоже уже знаю, — подала мужу рисунок младшей дочери.

— Но как? — Реинир был ошарашен не меньше моего.

— Думаю, что у нашей дочери появился дар провидицы или она настолько плотно способна взаимодействовать с инфополем, что информацию получает загодя, — у меня не было точного ответа.

Я лишь вспоминала, как Алтея в таких ситуациях говорила всегда, что на всё воля Богов или Духов. Ведь никто не может утверждать на сколько предопределено то или иное событие. Какая из вероятностей происходит сейчас с нами? Могли бы мы ранее, увидев рисунок младшей дочери, предотвратить похищение Мирабель или все наши действия имели более серьёзные последствия? Насколько наша жизнь управляется свыше? Вопросов слишком много, но нет ни одного чёткого ответа…

— Как вы узнали, куда они двигаются?

— Нам удалось найти раненого, которого они бросили, когда поняли, что за ними погоня.

Посчитали его обузой, — Реинир обнял меня. — Всё будет хорошо. Мы найдём Миру и накажем виновных.

— У нас с тобой обоюдное желание.