Давай наградим себя. Прогуляемся немного? Проводи меня.

Они прошли через четыре караула к выходу из дворцового парка.

– Еще немного. Вон до того угла, – попросила жена.

За углом стояла карета. В окошке виднелась костлявая физиономия обер-прокурора.

– Хотела сделать тебе сюрприз, – лукаво усмехнулась Корнелия Львовна. – Получилось? Садись. Я побуду снаружи. Женщине незачем присутствовать при важном государственном разговоре.

– Кто настоящий шахматист – это ты, – покачал головой Вика. – И, знаешь, я совершенно не против быть фигурой в твоих пальцах.

Константин Петрович сказал помощнику:

– Случившееся – промысел Божий. Это Он лишил Константина последних остатков разума и побудил вырыть себе яму.

Воронин скромно промолчал. Знать подоплеку случившегося начальнику было необязательно.

– Один из главных либеральных столпов рухнул, – продолжил Победоносцев. – Регентство Владимира Александровича – тоже превосходная новость. Если, не приведи Господь, с государем что-то случится, из его брата получится сильный самодержец…

«И на престол сядет еще один ваш воспитанник», – подумал Воронин.

– А встретиться с вами столь таинственным образом, дорогой Виктор Аполлонович, мне понадобилось вот зачем. Эта неудача повергнет либеральную камарилью в панику. Лорис немедленно начнет готовить какой-нибудь контрудар. Надобно погладить их по шерстке, чтобы они вновь уверились в своем превосходстве. Но это, так сказать, соображение теоретическое. Как сего добиться на практике – уже ваша компетенция. Нужно срочно что-то придумать. Кинуть либералам аппетитный кусок. Только знаете что… – Победоносцев слегка улыбнулся. – Две головы хорошо, а три лучше. Особенно если третья такая, как у Корнелии Львовны. Приведите вашу супругу. Полно ей изображать слабый пол.

Человек ставит на своей жизни крест, утрачивает к ней вкус и интерес, а она как ни в чем не бывало движется себе дальше. Иногда даже осуществляет твои мечты, только это не приносит никакой радости.

С такими невеселыми мыслями вышел Евгений Николаевич Воронцов от министра. А ведь еще несколько месяцев назад летел бы, как на крыльях.

Лорис-Меликов вызвал председателя судейского съезда на срочную встречу. Сказал:

– Помните, вы предлагали продемонстрировать государю, что в избирательно-депутатском механизме нет ничего опасного для власти? Мне казалось, что в нынешних условиях эта идея неосуществима. Тем не менее я оформил ее в виде докладной записки и подал на высочайшее рассмотрение. Предлагал учредить некое Особое совещание при столичном градоначальнике – орган, состав которого определился бы посредством выборов. Честно вам признаюсь, это был сугубо аппаратный ход.