— Проблемы?

Гас разрезает руку на моём плече синим лазером и цедит сквозь зубы:

— Никаких.

— Привет, Гааас.

А это уже Жаклин Кеннеди спешит снизойти своей милостью первой леди до простых смертных. Меня она не удостаивает взглядом, но ослепительно улыбается Элу.

— Привет и тебе, Алан. Вижу, ты обрёл своё русское счастье. Очень рада за тебя.

Вижу, как напрягается лицо Гаса, и выныриваю из-под обнимающей меня руки.

— И ты снова ошиблась в расчётах, Камилла.

Та делает вид, что не слышит меня и машет кому-то рукой.

— Руби, Энди, идите сюда.

Как по заклинанию перед нами материализуются две идентичные рыжие кисули. Не могу не признать, что они симпатичные: ни готического макияжа, ни резиновых задниц, естественно, белокожие с милыми веснушками на носу. Но милыми они мне кажутся лишь до тех пор, пока не начинают озорно стрелять глазами в Гаса и томно похрюкивать. Где это видано, что Уизли идут атакой на Малфоев? Прости, Джоан, мы всё просрали.

— Руби и Энди очень хотели с тобой познакомиться, Гас.

Камилла покровительственно указывает на пускающих слюни близняшек.

Пока Гас переводит удивлённый взгляд с рыжуль на новоявленную Розу Сябитову, я принимаю молниеносное решение навестить уборную. Потому что я вне себя. Настолько вне себя, что готова вырвать с головы Камиллы каждый волос, скатать их в колтун и презентовать Музею Мадам Тюссо в качестве парика для восковой фигуры Трампа.

— Извините, — говорю, и бегом несусь в дом. Не дай боже, явить американской публике все прелести русского гнева.

Пятнадцать минут стою перед зеркалом, убеждая себя держать эмоции под контролем. Дышу, как йог, и концентрируюсь на хорошем: вспоминаю балет в Мариинском, шум океана и солнечные лучи. Хрен там, я всё равно хочу четвертовать эту сучную сваху. Признаться, она даже меня удивила. Готова уложить в койку с другими бывшего жениха, чтобы доказать свою правоту. Не знаю, что это, но точно не любовь.

Прикладываю влажные ладони к щекам, охлаждая просочившийся жаром гнев. Ладно, и у Железной Леди Маргарет бывали плохи деньки. Открываю дверь и сразу же упираюсь взглядом в лицо Камиллы.

— Остальные туалеты заняты, или ты хочешь пописать непременно в этот? — уточняю.

Мамка Роза напускает на себя вид сочувствующей победительницы.

— Так будет всегда, милая. Будешь идти в туалет и думать, кого он трахает на этот раз.

— Когда я иду в туалет, я думаю, о том, что хочу в туалет, Камилла. Разреши, пожалуйста, пройти.

— Возможно, он делает это прямо сейчас, — не унимается стерва.

— А ты, как всегда, стоишь за своей порцией в очереди. Печалька. Ну пока."

"Когда я подхожу к бассейну, Гаса нигде не видно. Кошки, скребущие на душе, начинают ещё и гадить.