Несмотря на то, что весь прошлый год она усиленно практиковала английский в дорогой школе иностранных языков, великий и могучий из её произношения так и не выкорчевали. Наверняка автор памятного «Лет ми спик фром май харт» выпустился оттуда же.

— Позволь представить тебе мою дочь, Славу Жданову.

Парень отрывает взгляд от телефона и, расплываясь в белоснежной улыбке, встаёт. В какой-то передаче по радио я слышала, что у американцев хорошие зубы оттого, что они фторируют воду. Так вот этот парень, судя по всему, ест фтор на завтрак, обед и ужин. На голове у него стильный тёмно-русый беспорядок, как если бы кто-то трепал его пальцами. Выступающие скулы, которые добавляют его лицу схожести с фотомоделью, и пронзительные голубые глаза под такими длинными ресницами, что мне от зависти хочется плеснуть ему на рубашку что-то горячее, чтобы он зажмурился и спрятал их. И ещё он высокий, даже выше Сергея, а у того рост был метр восемьдесят шесть... Значит, в этом элитном скакуне около метра девяносто.

Итак, помимо идеального сына у нас здесь ещё и красавчик. К счастью, к красавчикам у меня выработался иммунитет. Если уж я чего и вынесла из своих отношений с Сергеем, так это то, что парней нужно любить не за внешность и не за цитатки из фильмов. И чем непривлекательнее мужчина, тем лучше, меньше загребущих женских рук захотят прорваться к нему в трусы. Хотя почему я, вообще, об этом думаю?

— Привет, Гас, — приветливо улыбаюсь во все тридцать два зуба, чтобы красавчик не думал о том, что у него здесь монополия на белизну. — Много о тебе слышала, и рада, наконец, познакомиться лично.

— Я тоже рад, Сла-ва, — он забавно по слогам произносит моё имя, и я не могу не отметить, какой у него глубокий вибрирующий голос. И, кажется, я слышу акцент. Английский? Парень протягивает руку в знак приветствия, но я делаю вид, что не замечаю её, и резко оборачиваюсь к Колину.

— Прекрасный выбор места, Колин, — не снимая с лица доброжелательного оскала, обвожу взглядом ресторан."

"— Спасибо, что собрал нас здесь.

— Это была идея, Гаса, правда, сын?

Он смотрит на своего отпрыска, и я вижу в его глазах образцовую теплоту и обожание. И снова завидую Гасу, даже больше, чем длинным ресницам, потому что ресницы при желании я могу нарастить, а вот отцовскую любовь мне нарастить не по силам, как не старайся. Папа всегда хотел сына, и никогда не пытался скрыть, что моё рождение стало для него величайшим разочарованием.

— Гас знает, как дорога мне Ирина, и предложил собраться всем вместе, чтобы отпраздновать твой визит к нам.

— Спасибо, Гас.

Перевожу взгляд красавчика, и тот начинает улыбаться ещё шире. У нас здесь что, соревнование, чья нация дружелюбнее?

— Мы ведь почти родственники.