Сегодня он в светлых джинсах и в тонком голубом свитере, оттеняющем его лживые глаза. Ни намёка на щетину, слегка волнистые волосы уложены гелем, на лице сияющая улыбка. Если бы сейчас объявили кастинг в сладкий бойз-бэнд, его взяли бы без прослушивания. Девушка рядом с ним под стать его внешнему виду, милый пасхальный кролик. Они как Дэвид и Виктория Бекхэм в приторной карамельной версии. Одетые с иголочки и идеально счастливые. Камилла красива, с этим не поспоришь. Умилительная блондинка с маленьким розовым ртом и круглыми голубыми глазами. Бежевое платье до колен и голубой кашемировый кардиган. Фигура хорошая, грудь большая. Блондинка в законе, правда, без ободка.

— Гас! — радостно восклицаю с порога, обвивая руками его шею. Удивительно, теперь, когда я знаю, какой он на самом деле говнюк, аромат «Фаренгейта» идеально с ним гармонирует.

— Рада тебя видеть! — незаметно запускаю пальцы в его волосы и хорошенько прохожусь по коже под ними острыми ногтями. Волосы у него что надо, густые и мягкие. Даже если пойдёт кровь, его объёмная шевелюра скроет это. Запечатлеваю на его щеке яркий помадный поцелуй и немного отстраняюсь, чтобы насладиться эффектом.

Гас либо в гневе, либо в большом возбуждении: голубые радужки превратились в крутящиеся грампластинки, дыхание сбилось, на скулах играют желваки. Няшка Беннер, кажется, сейчас превратится в Халка.

Не даю ему выжечь дыру у себя во лбу и поворачиваюсь к Камилле. Кажется, она страдает тяжёлой формой паралича глазных мышц, потому что не перестаёт на меня таращиться.

— Камилла, верно? — расцветаю в своей лучшей улыбке. — Я так рада познакомиться с тобой! Я планирую задержаться в Нью-Йорке очень и очень надолго, поэтому надеюсь стать твоей подругой. И мы ведь почти родственники, правда? Гас мой любимый сводный брат, а ты в скором времени станешь его женой.

Целую воздух за её ушами и оглядываю парочку. Вижу, каждая моя фраза попала в цель. Жаль, что никто из них не догадался одеться в жёлтый, тогда получился бы светофор. Лицо у Камиллы красное, а у Гаса — зелёное. Ежу понятно, что не всё спокойно в Датском королевстве. Встречаются два года, но вместе не живут. И кольца на её пальце нет, значит, речь о помолвке тоже не идёт. Малфою что, он парень, а в её двадцать семь (я навела справки) хочется детей и выйти замуж. Конечно, сейчас жеребец в ярости, потому что ещё лет пять планирует топтать травку, не надевая упряжки, пока его суженая кобылка скучает в стойле.

— Ну что же мы стоим, — по-русски голосит мама, — пройдёмте к столу.

Разворачиваюсь к застывшей парочке спиной и направляюсь в столовую, как можно элегантнее переставляя ноги в открытых босоножках. Минуя прихожую, бросаю взгляд в висящее на стене зеркало: глаза Малфоя недвусмысленно устремлены в район моей задницы.