– Да, – серьезно сказал я ей, – но этот фермер, ну, он попросил меня заехать, когда я буду рядом, и посмотреть, точно ли у вас делают тот корм, который ему кто-то дал, он очень подошел его молодой лошади, вот, но ему корм отсыпали, дали без упаковки, и у него есть только список, из чего кусочки сделаны, а он хочет знать, не ваш ли это был корм, понимаете? – Я наполовину вытащил из внутреннего кармана лист бумаги и затолкал его обратно. Моя бессвязная речь ее утомила.

– Если бы я мог с кем-нибудь поговорить, – попросил я. – Послушайте, я обязан этому фермеру, а это все займет не больше минуты.

Потому что этот фермер, он может стать вашим постоянным покупателем, если это был ваш корм.

Она сдалась, позвонила по телефону и пересказала кому-то вкратце мою невероятную историю. Затем окинула меня взглядом с ног до головы и сообщила в трубку:

Я к месту изобразил слабую немного беспокойную улыбку. Она положила трубку.

– Мисс Роуз сейчас спустится к вам. Поднимите руки.

– Поднимите руки...пожалуйста.

С удивлением я сделал то, о чем меня попросили. Один из охранников классическим образом обхлопал меня в поисках оружия.

Он не заметил ни искусственную руку, ни сломанную кость.

– Ключи и сотовый телефон, – сообщил он. – Чисто.

Зеленый джемпер написала на карточке пропуска "Джон Сидней", и я прицепил ее на грудь.

– Подождите у лифта, – сказала она. Я подождал.

Двери наконец разошлись в стороны, пропустив молоденькую девушку со светлыми волосами, которая сказала, что она и есть мисс Роуз.

– Мистер Сидней? Пожалуйста, сюда.

Я поднялся с ней в лифте на третий этаж. Она ободряюще улыбнулась и провела меня по устланному ковром коридору к кабинету с броской табличкой на открытой двери "Связь с покупателями".

– Прошу вас, – гордо сказала мисс Роуз. – Садитесь, пожалуйста.

Я сел в довольно удобное кресло скандинавского стиля.

– Боюсь, я не совсем поняла суть ваших затруднений, – доверительно сказала мисс Роуз. – Если вы объясните еще раз, я найду человека, с которым вам нужно поговорить.

Я оглядел ее приятный кабинет, в котором не было ни единого признака того, что в нем работают.

– Вы здесь давно? – спросил я (безобидный ливерпульский акцент, совсем как у нее). – Приятный офис. Вас здесь, должно быть, много.

Ей это польстило, но она ответила честно:

– Я здесь первую неделю. Начала работать в понедельник, и вы – мое второе поручение.

Ничего удивительного, подумал я, что она позволила мне прийти.

– А у вас все кабинеты такие же шикарные? – спросил я.

– Да, – с энтузиазмом отозвалась она. – Мистер Йоркшир любит, чтобы все было красиво.

– Это наш директор-распорядитель. – Она говорила немного скованно, как будто только что заучила эти слова.

– А приятно у него работать, а? – предположил я.