Вот уж точно ублюдок! Да только какая разница, сейчас помирать или опосля? Сейчас даже бы лучше, потому как Минди вот уж совсем не желала бултыхаться в одной из этих стеклянных бочек, точно дохлая селедка.

Конечно, вообще было бы лучше, если б Дориан приложил этого урода по черепушке чем-нибудь… ну хотя бы лотком с печенкой.

Дориан стоял, выжидая. Дайтон целился. Минди прикидывала, как бы половчее ведром кинуться.

— По-моему, нынешняя ситуация отдает пошлым фарсом, — прокомментировал Дайтон, опуская пистолет. — Знаете, леди, мне действительно жаль, что…

Минди с визгом кинулась вперед, метя ведром в голову гада. Он же сделал шаг в сторону и, схватив Минди за волосы, дернул так, что слезы из глаз сыпанули. Вторая рука сжала запястье, и Дайвел гораздо более жестким, чем прежде тоном, произнес:

— …что вы настолько несговорчивы.

— Отпустите девушку!

— Бросьте ведро, — рявкнул Дайтон. — А вам, Дориан, лучше отойти. Уж извините, но я вам не доверяю.

Минди сцепила зубы. Не будет она реветь и о пощаде умолять. И ведро не выпустит, потому что… а просто не выпустит и все!

— Френсис, ваше поведение…

— …не соответствует канонам изящности?

Отпустив волосы, Дайвел вывернул руку, заставляя наклониться.

— Брось, Дориан. У нас с тобой не так много времени осталось.

Минди все-таки закричала, не от боли в плече, которое точно вот-вот выломается, а от злости и беспомощности. Она дергалась и пиналась, но каблучки скользили по ткани, а хватка Френсиса только жестче становилась.

И все-таки у Минди получилось вывернуться.

Пальцы вдруг разжались, отпуская, а на голову упало тяжелое. Наверно, потолок.

Минди всхлипнула и комом осела на пол. Дайтон же, перекладывая пистолет в другую руку, заметил:

— Для девушки же лучше будет просто полежать.

Наклонившись, он прощупал пульс.

Рваная рана на голове сильно кровила, заливая щеку, шею и плечи девушки. Френсис, взяв со стола полотенце, прижал.

— К слову, почему ты не стал нападать? Испугался?

— Нет. И да. За нее — да. За Эмили — да. За себя — нет.

Надо же какая самоотверженность. Вопрос, надолго ли ее хватит. И Дайтон, указав пистолетом на тело, попросил:

— Положи ее… куда-нибудь положи, чтобы не мешала.

Дориан поднял тело осторожно. Несмотря на кажущуюся щуплость, он был довольно силен. Неприятно. Почти также неприятно, как и его спокойствие, какового не должно было быть.

Френсис смотрел на то, как Дарроу устраивает подружку на скамье, нежно стирает кровь с виска и руки складывает на груди. А после становится между девицей и револьвером.

Жаль, что он не сволочь. Было бы легче. А хронометр в руке щелкал, отсчитывая секунды чужой жизни.

Почему-то все было не так, как должно бы.

— Итак, Дориан, у нас есть минута-две, чтобы обговорить условия нашей сделки.