– Дрова. Не забудь.

– Дрова, – кивнула Чармейн и направилась по ступенькам к дверям резиденции, охваченная внезапным чувством, что жизнь стала куда лучше, свободнее и счастливее, чем только что казалось.

Сим открыл ей на удивление быстро. Он выглянул наружу, увидел замок и толпу зевак и покачал головой.

– Ах, мисс Шарман, – проговорил он. – Утро обещает быть довольно хлопотливым. Не уверен, что его величество уже готов приступить к работе в библиотеке. Но вы все равно входите, прошу вас.

– Спасибо, – сказала Чармейн и спустила Потеряшку на пол. – Ничего страшного, я подожду. Я все равно хотела сначала поговорить с Софи.

– Софи… гм… признаться, миссис Пендрагон отчасти и стала причиной наших утренних хлопот, – проговорил Сим, закрывая дверь. – Принцесса очень огорчена и… Впрочем, ступайте за мной, и вы сами все увидите.

Он зашаркал по сырому коридору, поманив Чармейн за собой. Не успели они свернуть за угол, к каменной лестнице, как до Чармейн донесся голос повара Джамала:

– Откуда человеку знать, что нужно готовить, я вас спрашиваю, если гости то уезжают, то не уезжают, то снова уезжают?! – За этим последовал сочный рык пса Джамала и изрядный хор прочих голосов.

Софи стояла у лестницы с Морганом на руках, Светик с видом напуганного ангела держался за ее юбку, а толстая нянька стояла рядом и, как всегда, ничего не могла поделать. Лицом к Софи высилась принцесса Хильда – Чармейн еще не видела, чтобы она была настолько царственной и учтивой. Король тоже был там – красный и, очевидно, преисполненный королевской ярости. Один взгляд на их лица – и Чармейн поняла, что о дровах здесь упоминать пока не следует. Принц Людовик с самодовольной усмешкой облокотился о перила. Его дама была рядом, все такая же высокомерная, в своем почти-что-бальном платье, – и, к ужасу Чармейн, бесцветный господин тоже был здесь – согнулся в почтительном полупоклоне рядом с принцем.

И ведь нипочем не скажешь, что это чудовище только что отняло у короля все деньги, подумала Чармейн.

– Это беспардонное злоупотребление гостеприимством моей дочери, вот что это такое! – негодовал король. – Вы не имеете права давать обещания, которые не намерены выполнять! Если бы вы были из наших подданных, мы бы запретили вам уезжать!

Софи ответила, стараясь держаться с достоинством:

– Я намерена выполнить свое обещание, сир, но нельзя же требовать, чтобы я оставалась здесь, если моему ребенку угрожают. Если вы позволите мне увезти его в безопасное место, у меня будут развязаны руки, и я сделаю все, что пожелает принцесса Хильда.

Чармейн поняла, в каком затруднении оказалась Софи. В присутствии принца Людовика и бесцветного господина она не могла сказать королю, что только делает вид, будто уезжает.