Сама Чармейн этого даже не заметила, а вот Потеряшка мгновенно перегрелась, стала пыхтеть и переваливаться на бегу с боку на бок и высунула розовый язычок так далеко, что он едва не волочился по дороге.

– Эх, ты! Не надо было давать тебе блинчик, – вздохнула Чармейн, взяла Потеряшку на руки и затопала дальше. – Зря Ведьма рассказала мне, что ты колдовская собака, – призналась она на бегу. – Даже и не знаю, как к тебе теперь относиться.

Когда Чармейн добралась до окраины города, то перегрелась не меньше Потеряшки, – ей было так жарко, что она жалела, что у нее нет длинного языка и нечего высунуть.

Чармейн пришлось перейти на быстрый шаг, и, хотя она выбрала самый короткий путь, все равно до Королевской площади шла целую вечность. Наконец она свернула на площадь – и обнаружила, что путь ей преградила толпа зевак. Добрая половина населения Верхней Норландии собралась поглазеть на новое здание, стоявшее в нескольких футах от Королевской резиденции. Здание было высотой почти с резиденцию, длинное, мрачное, как будто вымазанное в угольной пыли, и на каждом его углу красовалось по башне. Это был тот самый замок, который Чармейн видела, когда он печально и потерянно полз по горам. Чармейн уставилась на него в таком же изумлении, что и все собравшиеся на площади.

Чармейн посмотрела на четыре улочки, выходившие на Королевскую площадь, и задалась тем же вопросом. Все улочки были по меньшей мере вдвое уже замка. Однако вот же он – высокий и основательный, как будто выстроил сам себя на площади за ночь. Чармейн протолкалась к нему с растущим любопытством.

Когда она очутилась под самыми стенами, из одной башни вырвалось голубое пламя и метнулось к ней. Чармейн отпрянула.

Потеряшка дернулась. Кто-то вскрикнул. Толпа разом подалась назад, и Чармейн осталась стоять одна – а перед ней вровень с лицом повисла голубая капелька. Обтрепанный хвостик Потеряшки замолотил по руке Чармейн в знак приветствия.

– Если вы идете в резиденцию, – протрещал им Кальцифер, – скажите им, чтобы поторопились. Не могу же я держать здесь замок до обеда.

Чармейн чуть не потеряла дар речи от восторга.

– Я думала, вы погибли! – выговорила она наконец. – Что произошло?!

Кальцифер запрыгал в воздухе, – похоже, ему стало немного неловко.

– Наверное, сам себя контузил, ничего не помню, – признался он. – Очутился под грудой камней. Пробирался наружу весь вчерашний день, что твой червяк. Когда удалось вылезти, пришлось искать замок. Он убрел на много миль. Я тут на самом деле совсем недавно. Скажи Софи. Она собиралась сегодня сделать вид, будто уезжает. И еще скажи, что у меня дрова на исходе и я вот-вот погасну. Тогда она наверняка примчится.

– Скажу, – пообещала Чармейн. – Вы точно целы?

– Только проголодался, – ответил Кальцифер.