При этом она так небрежно обращалась со своей дочерью – крутила, вертела, переворачивала, бросала в воздухе, – что девушка едва не вырвала младенца из рук пьяненькой матери. Казалось, что на такое обращение Уля должна была закричать, заплакать, проявить хоть какой-то протест. Но этого не случилось. Ребёнок оставался спокойным. Более того, она сладко посапывала и растягивала тоненькие губки в улыбке. Может быть, потому, что во рту мусолила кусочек сала. А может, радовалась прикосновению материнских рук.

По окончании короткого, но поучительного урока Ченка звонко чмокнула дочку в смуглую попку и мечтательно, стараясь привлечь всеобщее внимание, проговорила:

– Эко, доська! Отнако, скоро отес Тима прихоти.

Месте шить путем. Тайга хотить путем. Сополь, белка бить. Рыба ловить. Карашо, отнако, путет!

Филя как будто на змею сел! Вскочил, лицо вытянул, покраснел и разом выдохнул:

– Во, братуха, чуть не забыл сказать. В Покровском знаешь, кого видел?

– Кого? – приподняв на него осоловевшие глаза, протянул Егор.

– А вот этого самого, его. Дмитрия. Ну, того мужика, что прошлой осенью здесь был, когда свадьбу гуляли.

– Купца, что Ченке ребёнка нагулял?

– И что? – насторожился Егор.

– Дык как что… – ответил Филя и покосился на Ченку, которая, заслышав знакомое имя, замерла с приоткрытым ртом. – Появился он в посёлке где-то перед Пасхой. Ну и сразу же захороводился с Берестовым, с властью, так сказать. А там и Лазарь Потехин с ними да Кузя Солоха. Видно, что-то замышляют, так как всё время вместе. К нам домой приходил, спиртом поил, всё выпрашивал, как, да где братья, когда в тайгу собираемся идти. А я-то сразу усёк что к чему. Молчу, как налим, а сам себе на ус мотаю, что-то неладное происходит.

Купец-то здесь был, знает об этих местах, видел, что мы здесь песочек моем. Ох, чую, братка, беда будет. Да и Лиза вот говорит, что отец с купцом какой-то новый прииск делят. А какой «новый»? Знать, наш, мы здесь золотишко то нашли…

– Так что же ты до сих пор молчишь и сразу ничего не сказал? – изменился в лице Егор. – Не было печали – и тут нашли, гады! Ну, теперь жди гостей. Скоро приползут на готовое…

– Пашто каваришь так, Филя? Тиму вител, отнако? Где он? Когда к нам слет потянет? – вступила в разговор Ченка.

Но, встретив суровые взгляды братьев, осеклась и испуганно посмотрела на Лизу. – Что так Игорка и Филя плохо смотри? Что плохо Тима телай?

Девушка успокаивающе погладила молодую мать по голове и ласково заговорила:

– Да что ты, милая, никто ничего плохого не делал. Всё хорошо. Скоро придёт к тебе Дмитрий, и вы будете вместе…

Она говорила что-то ещё, спокойно, мягко, долго. Но Ченка чувствовала, что что-то произошло. В настроении и отношении русских образовалась какая-то трещина напряжения.