Он пошел присмотреть за лошадьми в конюшне и больше не появлялся. Удрал, видимо, сорванец.

Симон зажмурился. В трактире стоял полумрак, закрытые ставни почти не пропускали света. На подоконнике тускло дотлевала лучина.

— Как долго уже Иоганн у вас в обучении? — спросил он хозяина.

Франц Штрассер задумался.

— Года три, наверное, — сказал он наконец. — Родители были отсюда, из Альтенштадта. Хорошие люди, но здоровьем слабые. Мать умерла при родах, а отец потом и трех недель не протянул. Йоханнес был младшеньким, я и взял его к себе. Был ведь, милостью господа, толковый парень.

Симон глотнул из кружки. Пиво выдохлось и было разбавленным.

— Я слышал, он часто бывал в Шонгау, — обронил он.

— Верно. Всегда, как выдавался свободный часок. Черт его знает, что он там делал.

— И куда он теперь сбежал, вы тоже понятия не имеете?

Трактирщик пожал плечами.

— Быть может, в свое укрытие.

— Он уже несколько раз ночевал там, — сказал Штрассер. — Каждый раз, когда я задавал ему хорошую трепку, если он чего натворил, он бежал в укрытие. Однажды я пытался вызнать, что за укрытие такое, но он только сказал, что никто его не найдет и там от самого дьявола спрятаться можно.

Симон, погруженный в раздумья, продолжал пить. Вкус пива вдруг перестал его заботить.

— И все-таки, кто-нибудь знал об этом… укрытии? — спросил он осторожно.

— Возможно. Он играл и с другими детьми. Однажды разбили мне целый поднос кружек. Просто забежали в общий зал, прихватили буханку хлеба, а пока убегали, опрокинули кружки, поганцы!

— А как выглядели дети?

Штрассер между тем говорил не умолкая.

— Стервецы они! Все-то им лишь бы нашкодить, этим пакостникам из города.

Неблагодарное хулиганье! Вместо того чтобы тихо радоваться, что кто-то их приютил, становятся еще наглее!

Симон глубоко вздохнул, головная боль опять возвращалась.

— Как они выглядели, я хочу знать, — прошептал он.

Трактирщик задумчиво на него поглядел.

— Была среди них одна рыжая, как ведьма… Говорю же, ни на что не годны.

— И где это укрытие, вы не имеете никакого понятия?

Франц Штрассер выглядел взволнованным.

— Да на что тебе этот мальчишка? — спросил он. — Он что-нибудь такое натворил, раз ты его так разыскиваешь?

Симон мотнул головой.

Он положил на стол монету за пиво и покинул темный кабак. Франц покачал головой, глядя ему вслед.

— Псы они паршивые! — крикнул он лекарю. — Если увидишь его, отдери немного за уши! Он заслужил!

Секретарь сидел в зале советов за большим столом и барабанил пальцами какой-то пехотный марш, мелодия которого так и не выходила у него из головы. Взгляд его блуждал по жирным лицам мужчин, которые занимали места перед ним.